-- Что же этотъ священникъ, начальникъ гимназіи, какъ въ Моркенс-Бюли? сказалъ мистеръ Динъ.
-- Вовсе нѣтъ, сказалъ мистеръ Тёливеръ:-- онъ не беретъ болѣе двухъ или трехъ воспитанниковъ, такъ-что, знаете, у него болѣе времени смотрѣть за ними.
-- А! И покончитъ воспитаніе скорѣе: многому они не научатся, когда ихъ бездна, сказалъ дядя Пулетъ, чувствовавшій, что, наконецъ, онъ проникаетъ этотъ трудный вопросъ.
-- Но вѣдь за то онъ потребуетъ болѣе платы -- я увѣренъ, сказалъ мистеръ Глегъ.
-- Да, да, сотнягу фунтовъ въ годъ -- вотъ каково! сказалъ мистеръ Тёливеръ съ гордостью.-- Но, вѣдь, знаете, это своего рода помѣщеніе капитала; воспитаніе Тома будетъ для него капиталъ.
-- Это похоже на дѣло, сказалъ мистеръ Глегъ. Пожалуй, пожалуй, сосѣдъ Тёливеръ, вы, можетъ-быть, и правы, можетъ-быть, правы. А вотъ намъ, неучамъ, такъ лучше приберечь деньгу -- не такъ ли, сосѣдъ Пулетъ?
Мистеръ Глегъ потиралъ колѣно и поглядывалъ очень-довольно.
-- Мистеръ Глегъ, дивлюсь я на васъ, сказала его жена:-- это очень-неприлично для человѣка вашихъ лѣтъ и вашего положенія.
-- Что такое неприлично, мистрисъ Г.? сказалъ мистеръ Глегъ, пріятно подмигивая цѣлой компаніи:-- мой новый синій фракъ, который надѣтъ на мнѣ?
-- Жалѣю о вашей слабости, мистрисъ Глегъ. Я говорю: неприлично шутить, когда, вы видите, вашъ родственникъ лѣзетъ въ петлю.