-- Очень можетъ быть, сказала мистрисъ Пулетъ.-- Вы помните завсегда, что я говорила, даже лучше меня самой. Удивительная у него память, продолжала она, смотря патетически на свою сестру.-- Плохо пришлось бы мнѣ, еслибъ да приключился у него ударъ; онъ такъ хорошо помнитъ, когда принимать мнѣ мое лекарство; вѣдь я теперь принимаю три лекарства.

-- Понимаю, какъ и прежде: черезъ каждый вечеръ новыя капли въ одиннадцать и въ четыре часа, и шипучую микстуру, когда угодно, повторилъ мистеръ Пулетъ, какъ дуракъ, съ разстановкою посасывая лепешечку.

-- Для сестры Глегъ, можетъ-быть, было бы лучше, еслибъ она обращалась къ доктору, вмѣсто того, чтобъ жевать ревень отъ всякой хворости, сказала мистрисъ Тёливеръ, которая разсматривала вопросъ о медицинѣ, преимущественно въ-отношеніи мистрисъ Глегъ.

-- Страшно подумать объ этомъ, сказала тётка Пулетъ, всплеснувъ руками.-- Какъ это люди только шутятъ съ своими внутренностями! Да и не грѣхъ ли это передъ Провидѣніемъ? На что же и доктора, если мы не станемъ совѣтоваться съ ними? И когда у людей есть средства заплатить доктору, право, это не прилично. Нѣсколько разъ я говорила объ этомъ Джэнъ. Право мнѣ стыдно, что знакомые наши знаютъ про это.

-- Намъ теперь нечего стыдиться, сказалъ мистеръ Пулетъ.-- У доктора Тёрнбула нѣтъ другаго такого паціента, какъ вы въ цѣломъ приходѣ, по смерти мистрисъ Сетонъ.

-- Знаете ли, Бесси, Пулетъ бережетъ всѣ мои стклянки съ лекарствами? сказала мистрисъ Пулетъ.-- Онъ ни одной не хочетъ продать. "Пусть люди посмотрятъ на нихъ, говоритъ онъ, когда я умру". Уже двѣ полки въ длинной кладовой уставлены ими; но, прибавила она, начиная плакать: -- хорошо было бы для меня, еслибъ удалось дойти до трехъ; пожалуй, я еще умру прежде нежели покончу послѣднюю дюжину. Коробочки отъ пилюль въ шкапу, въ моей комнатѣ -- не забудьте этого сестра; отъ припарокъ ничего не осталось показать, развѣ только одни счеты.

-- Не говорите, пожалуйста, про вашу смерть, сестра! сказала мистрисъ Тёливеръ.-- Какъ вы умрете, кто тогда разсудитъ меня съ сестрою Глегъ, и потомъ вы только можете помирить ее съ мистеромъ Тёливеръ. Сестра Динъ никогда не держитъ моей стороны, да и нёчего на нее разсчитывать, еслибъ она и стояла за меня, она вѣчно говоритъ какъ женщина съ хорошимъ состояніемъ.

-- Вы знаете, Бесси, мужъ вашъ такой несграбный, сказала мистрисъ Пулетъ добродушно, растрогиваясь за свою сестру.-- Никогда не почтитъ онъ нашей семьи, какъ бы должно, и дѣти пошли въ него: мальчикъ такой шалунъ, бѣгаетъ отъ своихъ тётокъ и дядей; а дѣвочка грубіянка и смуглая такая. Это ужь ваше несчастье. Жаль мнѣ васъ; Бесси, вы всегда были моя любимая сестра и всегда намъ нравились одни и тѣ же обращики.

-- Я знаю, Тёливеръ вспыльчивъ, и всегда такія выраженія употребляетъ, сказала мистрисъ Тёливеръ, утирая одну слезинку въ уголку глаза:-- но я убѣждена, онъ мнѣ не станетъ поперечить, если я радушно буду принимать родныхъ съ моей стороны.

-- Я не намѣрена, Бесси, представлять вашего положенія хуже, нежели оно есть, сказала мистрисъ Пулетъ съ состраданіемъ.-- Я увѣрена, и безъ того вамъ будетъ довольно заботы; у вашего мужа еще на рукахъ нищая сестра съ кучею дѣтей, и говорятъ, онъ такой сутяга. Убѣждена я, онъ и васъ нищей оставитъ, какъ умретъ. Чужимъ я этого говорить не стану.