-- Вы не можете ожидать, чтобъ я уговорила Джэнъ просить прощенія, сказала мистрисъ Пулетъ: -- она также съ характеромъ. Хорошо, если она съ ума не сойдетъ, хотя въ нашей семьѣ никто не бывалъ въ сумасшедшемъ домѣ.
-- Я не говорю, чтобъ она просила прощенье, сказала мистрисъ Тёливеръ.-- Еслибъ она только не обратила на это вниманія и не потребовала своихъ денегъ; право, это немного для сестры. Время все перемѣнитъ: Тёливеръ забудетъ про это, и они опять будутъ друзьями.
Вы видите, мистрисъ Тёливеръ не подозрѣвала твердой рѣшительности своего мужа заплатить пятьсотъ фунтовъ; по-крайней-мѣрѣ, она не могла вѣрить такой рѣшимости.
-- Пожалуй, Бесси, сказала мистрисъ Пулетъ, печально: -- я не стану пособлять вашему разоренію. Я не откажусь сдѣлать вамъ услугу, если это возможно. Непріятно, когда между знакомыми станутъ говорить, что у насъ ссоры въ семействѣ. Я поговорю съ Джэнъ, и завтра же съѣзжу къ Джэнъ, если Пулетъ не будетъ противъ. Что вы скажете, мистеръ Пулетъ?
-- Я не противъ, сказалъ мистеръ Пулетъ, которому было все-равно, какъ бы ни кончилась ссора, только бы мистеръ Тёливеръ не попросилъ у него денегъ. Мистеръ Пулетъ былъ очень неравнодушенъ къ помѣщенію своего капитала и не признавалъ, кромѣ земли, никакого другаго обезпеченія.
Послѣ короткаго объясненія, ѣхать ли вмѣстѣ съ ними мистрисъ Тёливеръ къ сестрѣ Глегъ, мистрисъ Пулетъ замѣтила, что пора подавать чай, и вынула изъ ящика тонкую камчатную салфетку, которую она пришпилила наподобіе фартука. Дверь отворилась, но вмѣсто подноса съ чаемъ, Сали представила такой поразительный предметъ, что мистрисъ Пулетъ и мистрисъ Тёливеръ вздохнули, а дядя Пулетъ проглотилъ лепешечку -- явленіе необыкновенное, случившееся съ нимъ ровно пятый разъ въ жизни, какъ онъ замѣтилъ послѣ.
ГЛАВА X. Магги ведетъ себя хуже, нежели ожидали
Поразительный предметъ, который сдѣлалъ такимъ образомъ эпоху въ жизни дяди Пулетъ, былъ маленькая Люси; цѣлая сторона ея отъ тульи шляпки и до башмачка была выпачкана навозомъ и съ жалобнымъ личикомъ она протягивала свои почернѣвшія ручонки. Чтобъ объяснить такое безпримѣрное явленіе въ гостиной тётки Пулетъ, мы должны обратиться къ той минутѣ, когда дѣти отправились играть въ садъ и маленькіе демоны, овладѣвшіе душою Магги съ ранняго утра, снова утвердились въ ней съ большою силою послѣ временнаго отсутствія. Всѣ непріятныя воспоминанія утра поднялись передъ нею. Когда Томъ, котораго неудовольствіе еще было оживлено ея послѣднею неловкостью, сказалъ: "Люси, пойдемте со мною", и пошелъ къ подвалу, гдѣ были жабы -- какъ-будто Магги и не существовала на свѣтѣ. Видя это, Магги отстала въ отдаленіи и смотрѣла, какъ маленькая медуза съ обстриженными змѣями. Естественно для Люси очень-пріятно, что ея двоюродный братъ былъ такъ ласковъ съ нею; и такъ забавно было смотрѣть, какъ онъ щекоталъ веревкою жирную жабу, надежно-заключенную подъ желѣзною рѣшеткою. Но Люси хотѣлось, чтобъ и Магги наслаждалась этимъ зрѣлищемъ; она навѣрное пріискала бы имя для жабы и разсказала бы ея прошедшую исторію. Люси всегда находила большое наслажденіе въ разсказахъ Магги о предметахъ, которые имъ встрѣчались, какъ, напримѣръ, госпожа волосатикъ мылась у себя дома и ея дѣти упали въ горячій котелъ и она побѣжала за докторомъ. Томъ чувствовалъ глубокое презрѣніе къ подобному вздору и разомъ придавливалъ волосатика, какъ доказательство, хотя излишнее, совершеннаго неправдоподобія такой исторіи; но Люси все-таки воображала, что въ ней была крошка правды, или думала, по-крайней-мѣрѣ, что это была милая выдумка. Теперь желаніе узнать исторію этой тучной жабы увеличило ея обыкновенную ласковость и она подбѣжала къ Магги, говоря:
-- Ахъ, Магги, какая тамъ толстая, смѣшная лягушка! Поди, посмотри.
Магги ничего не отвѣтила, только отвернулась, еще мрачнѣе наморщивъ брови. Пока Томъ предпочиталъ ей Люси, Люси была также для нея предметомъ неудовольствія. Короткое время назадъ Магги и на мысль бы не пришло, что она когда-нибудь могла разсердиться на хорошенькую Люси, какъ никогда не подумала бы она мучить бѣлаго мышонка; но Томъ прежде всего былъ совершенно-равнодушенъ къ Люси, предоставляя Магги тѣшить и забавлять ее. Теперь же она дѣйствительно начинала думать, какъ бы ей было пріятно ущипнуть, ударить Люси, короче, заставить ее плакать. Это могло бы раздосадовать Тома, на котораго ея удары не подѣйствовали бы. Магги была увѣрена, что они скорѣе бы помирились, еслибъ здѣсь не было Люси.