Щекотанье толстой жабы, не слишкомъ-чрствительной -- забава довольно-однообразная, которая скоро прискучиваетъ, и Томъ начиналъ пріискивать другое препровожденіе времени. Но въ такомъ щепетильномъ саду, гдѣ имъ строго было приказано не сходить съ дорожекъ, выборъ удовольствій былъ довольно-ограниченъ. Единственное удовольствіе, которое представлялось, это было преступленіе строгаго наказа, и Томъ началъ замышлять, какъ бы отправиться къ пруду, находившемуся черезъ поле, за садомъ.
-- Послушай, Люси, началъ онъ, покачивая головою съ особеннымъ значеніемъ, когда онъ вытащилъ веревку:-- какъ ты думаешь, что я намѣренъ теперь дѣлать?
-- Что такое, Томъ? сказала Люси съ любопытствомъ.
-- Я пойду къ пруду, посмотрѣть на леща. Пойдемъ со мною, если хочешь, сказалъ молодой сатанёнокъ.
-- Ахъ, Томъ! какъ же ты посмѣешь? сказала Люси: -- тётка наказала намъ, чтобъ мы не выходили изъ сада.
-- О, я выйду съ другаго конца! сказалъ Томъ.-- Никто не увидитъ насъ, да и потомъ бѣда не велика, если и увидятъ -- я убѣгу домой.
-- Да я не могу убѣжать, сказала Люси, которая никогда еще не подвергалась такому искушенію.
-- Ничего, на тебя не станутъ сердиться, отвѣтилъ Томъ:-- скажи, что я взялъ тебя.
Томъ ушелъ и Люси побѣжала съ нимъ рядышкомъ, наслаждаясь, рѣдкимъ случаемъ поповѣсничать и заинтересованная однимъ именемъ лица, которое, она не знала положительно, было ли рыба или птица. Магги видѣла, какъ они вышли изъ сада и не могла устоять противъ соблазна послѣдовать за ними. Гнѣвъ и ревность, точно такъ же, какъ и любовь, не могутъ оторваться отъ своихъ предметовъ; и не знать того, что станутъ дѣлать или смотрѣть Люси и Томъ, было невыносимо для Магги. Итакъ она поплелась за ними въ нѣкоторомъ разстояніи, незамѣчаемая Томомъ, который былъ теперь совершенно поглощенъ въ созерцаніе леща-чудовища, въ высшей степени интереснаго, достигшаго глубокой старости и необыкновенно-прожорливаго. Лещъ, подобно другимъ знаменитостямъ, не показывался, когда пришли на него смотрѣть; но Томъ замѣтилъ что-то быстро двигавшееся въ подѣ, и перешелъ на другое мѣсто, на самый край пруда.
-- Сюда, Люси! сказалъ онъ тихимъ шопотомъ:-- поди сюда, берегись! иди по травѣ, не оступись, гдѣ коровы ходили, прибавилъ онъ, указывая на полуостровъ, поросшій травою и по обѣимъ сторонамъ покрытый коровьимъ пометомъ. Томъ имѣлъ самое презрительное мнѣніе о дѣвочкахъ и думалъ, что онѣ неспособны ходить по грязи.