Люси подошла осторожно, какъ ей было указано, и наклонилась, слѣдя за золотистою головкою, разсѣкавшею воду. Томъ сказалъ ей, это была водяная змѣйка, и Люси увидѣла наконецъ ея извилистое тѣло, очень-удивляясь, что змѣя могла плавать. Магги подвинулась ближе; она также должна была видѣть ее, хотя не находя въ этомъ особеннаго удовольствія, если Тому было все-равно, видѣла ли она ее или нѣтъ. Она была возлѣ Люси и Тома, который замѣтилъ ея приближеніе, но, не давая этого пока знать, вдругъ повернулся и сказалъ:
-- Убирайся, Магги! Нѣтъ для тебя мѣста здѣсь. Никто не просилъ тебя сюда.
Страсти давно уже обурѣвали Магги; теперь этой борьбы достаточно на цѣлую трагедію, если однѣ страсти могутъ составить трагедію; но существеннаго д???Ё?яNoб присущаго страсти, еще недоставало для дѣйствія, Магги могла только злобнымъ движеніемъ своей смуглой ручонки отбросить маленькую розовую Люси прямо въ коровій пометъ.
Томъ не могъ этого выдержать и, давъ Магги два сильные удара по рукѣ, бросился подымать Люси, которая лежала совершенно безпомощная и плакала. Магги отошла подъ дерево и глядѣла, не обнаруживая ни малѣйшихъ признаковъ раскаянія. Обыкновенно послѣ подобной запальчивости она быстро переходила къ раскаянію; но теперь Томъ и Люси до того огорчили ее, что она была рада испортить имъ удовольствіе, рада была надосадить всѣмъ. Чего ей было сожалѣть? Томъ всегда медленно прощалъ ей, какъ бы ни раскаивалась она.
-- Я скажу матери, миссъ Маггъ -- знайте это, объявилъ Томъ въ слухъ, когда Люси поднялась и была готова идти. Жаловаться было не въ характерѣ Тома; но здѣсь справедливость требовала, чтобъ Магги была повозможности наказана, хотя Томъ и не умѣлъ облекать свои взгляды въ отвлеченную форму, никогда не говорилъ о справедливости и не подозрѣвалъ, чтобъ желаніе наказать называлось такимъ громкимъ именемъ. Люси была слишкомъ поглощена приключившимся съ нею несчастіемъ -- своимъ испорченнымъ платьемъ и непріятнымъ ощущеніемъ мокроты и грязи, чтобъ думать о причинѣ такого поступка, для нея остававшейся совершенною тайною. Никогда не угадала бы она, чѣмъ она прогнѣвила Магги; но она чувствовала, что Магги была недобра съ нею и не просила великодушно Тома, чтобъ онъ не жаловался, и только бѣжала рядышкомъ съ нимъ, жалобно плача; между-тѣмъ Магги сидѣла на корняхъ дерева и смотрѣла въ слѣдъ имъ съ недужнымъ лицомъ.
-- Сали, сказалъ Томъ, когда они достигли дверей кухни, и Сали смотрѣла на нихъ въ нѣмомъ удивленіи: -- Сали, скажите матери: Магги толкнула Люси въ грязь.
-- Господь помилуй! какъ же это вы попали въ такую грязь? сказала Сали, морща лицо и наклоняясь, чтобъ осмотрѣть corpus delicti.
Воображеніе Тома было недостаточно обширно и развито, чтобъ предвидѣть этотъ вопросъ между другими послѣдствіями; но когда онъ былъ ему предложенъ, сейчасъ увидѣлъ, къ чему онъ клонится и что Магги не будетъ единственнымъ преступникомъ въ этомъ дѣлѣ. Онъ спокойно ушелъ поэтому изъ кухни, предоставивъ Сали удовольствіе угадывать, что обыкновенно быстрые умы предпочитаютъ открытой передачѣ фактовъ.
Сали, какъ вы уже знаете, не откладывая долго, представила Люси въ дверяхъ гостиной, потому-что появленіе такого грязнаго субъекта въ Гарум-Ферзъ было слишкомъ тягостно для чувствъ одного человѣка.
-- Благодать небесная! воскликнула тётка Пулетъ:-- держите ее у двере.й, Сали! Не давайте ей сходить съ клеенки, чтобъ не случилось...