-- Ну, сказалъ мистеръ Райлэ покровительствующимъ тономъ, гладя Магги по головѣ:-- совѣтую вамъ отложить въ сторону исторію чорта да читать какую-нибудь хорошую книгу. Развѣ нѣтъ у васъ книгъ получше?
-- О, да, сказала Магги, оживленная нѣсколько желаніемъ доказать разнообразіе своей начитанности: -- я знаю, что эту книгу нехорошо читать; но я люблю картинки, и сама изъ моей головы придумываю къ нимъ исторіи. А у меня есть еще езоповы басни, книжка про кенгуру и разныя разности, "Похожденія Странника"...
-- А вотъ прекрасная книга! сказалъ мистеръ Райлэ:-- лучше ея и не найдете.
-- Да; но въ ней также много говорится про чорта, сказала Магги съ торжествомъ.-- Я покажу вамъ его изображеніе въ его настоящемъ видѣ, какъ сражался онъ съ христіаниномъ.
Магги въ одну минуту побѣжала въ уголъ, вспрыгнула на стулъ, достала изъ маленькаго шкапчика съ Книгами старый, затасканный экземпляръ Бёньяна, который сейчасъ же открылся, безъ дальнѣйшаго исканія на желаемой картонкѣ.
-- Вотъ онъ! сказала она, возвращаясь къ мистеру Райлэ.-- Томъ мнѣ его раскрасилъ, когда онъ былъ дома, на праздникахъ. Вы видите: тѣло все черное, а глаза красные, какъ огонь, потому-что внутри онъ весь изъ огня, который такъ свѣтится въ глазахъ его.
-- Ступай, ступай! сказалъ сердито мистеръ Тёлннеръ, которому уже не нравились эти свободныя замѣчанія о наружности существа довольно-могущественнаго, чтобъ создать адвокатовъ:-- закрой книгу и довольно этой болтовни. Такъ я и думалъ: ребенокъ добру не научится изъ этихъ книгъ. Ступай, ступай! посмотри, что дѣлаетъ мать?
Магги закрыла сейчасъ же книгу, чувствуя упрекъ, но не желая идти за матерью; она помѣстилась въ темномъ углу за кресломъ отца и принялась няньчить куклу, къ которой она чувствовала необыкновенную нѣжность въ отсутствіе Тома, и, пренебрегая ея туалетомъ, осыпала ее такими жаркими поцалуями, что ея восковыя щеки были очень-нездороваго цвѣта лица.
-- Слышали вы что-нибудь подобное? сказалъ мистеръ Тёливеръ, когда Marrи удалилась.-- Жаль только, что она не мальчикъ, да она была бы по плечу любому адвокату. Удивительная вещь! Здѣсь онъ понизилъ свой голосъ.-- Я выбралъ мать; потому-что она была неслишкомъ-остра и, такъ-себѣ, хорошенькая бабёнка, я изъ семьи хозяйственной; выбралъ-то я ее между сестрами нарочно, потому-что она была туповата. Я не таковскій, чтобъ мнѣ указывали въ моемъ собственномъ домѣ. Но видите, если самъ мужикъ съ головою, такъ и не знаешь кому эта голова достанется, и добрая, простая баба народитъ вамъ мальчиковъ-болвановъ да вострухъ-дѣвчонокъ, какъ-будто свѣтъ пошелъ наизворотъ. Необыкновенно-мудреная это вещь!
Серьёзность измѣнила мистеру Райлэ, и онъ затрясся нѣсколько, набивая себѣ носъ табакомъ, прежде нежели онъ могъ выговорить.