Щеки Магги зардѣлись отъ волненія. Она думала: теперь мистеръ Райлэ почувствуетъ къ ней уваженіе; очевидно, до-сихъ-поръ, онъ не обращалъ на нее никакого вниманія.
Мистеръ Райлэ перевертывалъ страницы книга; она ничего не могла прочесть на его лицѣ съ высокими бровями; но вотъ онъ посмотрѣлъ на нее и сказалъ:
-- Пожалуйте-ка, скажите мнѣ что-нибудь про эту книгу; вотъ и картинки: что онѣ представляютъ, разсказывайте.
Магги, покраснѣвъ до ушей подошла, однакожь, безъ принужденія подошла къ мистеру Райлэ и взглянула на книгу: потомъ, съ жадностью схвативъ ее за уголъ и отряхнувъ назадъ свою гриву, она сказала:
-- О! я разскажу вамъ, что здѣсь представлено. Это ужасная картинка -- неправда ли? Но меня такъ и тянетъ къ ней. Это -- старуха въ водѣ -- колдунья, ее бросили въ воду, чтобъ узнать колдунья ли она; поплыветъ она -- колдунья, а потонетъ и умретъ -- ну, такъ она невинна и просто-себѣ бѣдная, полоумная старуха. Но какая же ей отъ того будетъ польза, если она потонетъ? Развѣ, я полагаю, она пойдетъ на небо и Богъ вознаградитъ ее. А этотъ ужасный кузнецъ, который стоитъ подбоченившись и хохочетъ -- о! неправда, ли какой онъ уродъ? Я вамъ скажу, кто онъ такой. Это на-самомъ-дѣлѣ чортъ (голосъ Магги сдѣлался громче и выразительнѣе), а не кузнецъ; потому-что чортъ принимаетъ форму злыхъ людей и ходитъ вездѣ и наущаетъ людей дѣлать худое, и чаще всего является онъ въ формѣ худаго человѣка, потому, знаете, еслибъ люди видѣли, что онъ чортъ, такъ они убѣжали бы отъ него и онъ не могъ бы заставить ихъ дѣлать, что ему угодно.
Мистеръ Тёливеръ внималъ съ нѣмымъ удивленіемъ объясненію Магги.
-- Что это за книга? воскликнулъ онъ, наконецъ.
-- Исторія чорта Даніэля Дефо, книга совсѣмъ не для ребенка, сказалъ мистеръ Райлэ.-- Какъ она попалась между вашими книгами. Тёливеръ?
Магги, казалось, была огорчена и обезкуражена.
-- Это одна изъ книгъ, сказалъ ея отецъ:-- которыя я купилъ на распродажѣ вещей Портриджа. Всѣ онѣ были въ одинаковыхъ переплетахъ; переплетъ, видите, хорошій: я и думалъ все это книга хорошія. Между ними вотъ "Благочестивая жизнь и смерть Іереміи Тейлора"; я читаю ее часто по воскресеньямъ (мистеръ Тёливеръ чувствовалъ нѣкоторую привязанность къ этому великому писателю, потому-что его имя било Іеремія). Тамъ ихъ много; большая часть проповѣди, я полагаю; но у всѣхъ у нихъ переплетъ одинаковый, я и думалъ, что всѣ онѣ по одному образцу. Но, видно, по наружности судить нельзя. Такой это, право, мудреный свѣтъ!