При звукѣ этого имени Магги, сидѣвшая на низенькой скамеечкѣ, у огня, съ большою книгою на колѣняхъ, отряхнула назадъ свои густые волосы и посмотрѣла съ любопытствомъ. Немногіе звуки пробудили бы Магги, когда она задумывалась надъ своею книгою; но имя Тома въ этомъ случаѣ дѣйствовало не хуже самаго пронзительнаго свистка: въ одну минуту она была на-сторожѣ съ своими блестящими глазами, какъ шотландская такса, подозрѣвавшая бѣду и рѣшившаяся, во всякомъ случаѣ, броситься на каждаго, кто грозитъ этою бѣдою Тому.
-- Видите, надо мнѣ помѣстить его въ новую школу къ иванову-дню, сказалъ мистеръ Тёливеръ:-- въ Благовѣщеніе онъ оставляетъ академію. Пусть его погуляетъ три мѣсяца, но потомъ я хочу его отправить въ хорошую, что-называется, школу, гдѣ изъ него сдѣлаютъ ученаго.
-- Да, сказалъ мистеръ Райлэ: -- никакія выгоды не сравнятся съ хорошимъ воспитаніемъ. Не то, прибавилъ онъ съ вѣжливымъ намекомъ:-- не то, чтобъ человѣкъ не могъ быть отличнымъ мельникомъ, или фермеромъ и ловкимъ, разумнымъ-малымъ въ торговлѣ безъ помощи науки.
-- Я съ вами согласенъ, сказалъ мистеръ Тёливеръ, подмигивая и покачивая головою на одну сторону.-- Но дѣло въ томъ, что я не хочу видѣть Тома мельникомъ и фермеромъ: мнѣ это не по нраву. Помилуйте, сдѣлаю я его мельникомъ и фермеромъ -- онъ и будетъ только выжидать, какъ бы поскорѣе забрать въ свои руки мельницу и землю, да намекать мнѣ, что мнѣ уже пора отдыхать и думать о смерти! Нѣтъ, нѣтъ, видалъ я это довольно на другихъ сыновьяхъ. Сниму свой кафтанъ, когда впрямь придется залечь въ могилу. Тому я дамъ воспитаніе да устрою для него дѣло, чтобъ онъ самъ свилъ себѣ гнѣздо, а не выживалъ бы меня изъ моего. Довольно будетъ съ него, если оно ему достанется, когда я умру. Не позволю себя кормить съ ложечки, пока зубы цѣлы.
Очевидно, это была чувствительная струна у мистера Тёливера, и сила, придавшая необыкновенную быстроту и выраженіе его рѣчи, еще обнаруживалась, впродолженіе нѣсколькихъ минутъ, въ грозномъ покачиваніи головы и въ порывистыхъ "нѣтъ, нѣтъ", которыми, заключилось его ворчанье.
Магги пристально слѣдила за этими признаками гнѣва, которые задѣвали ее за-живое. Очевидно, подозрѣвали, что Томъ былъ способенъ выгнать своего отца и опозорить себя пороками. Этого уже невозможно было вынести; Магги спрыгнула съ своей скамейки, забывъ про свою тяжелую книгу, которая съ шумомъ упала у камина, и, подойдя между колѣнями отца, сказала, плача отъ негодованія:
-- Отецъ, Томъ никогда не будетъ вамъ худымъ сыномъ -- я знаю, что онъ не будетъ.
Мистрисъ Тёливеръ не было въ комнатѣ (она смотрѣла за приготовленіемъ ужина), и сердце мистера Тёливера было тронуто; Магги, поэтому, никто не бранилъ за книгу. Мистеръ Райдэ спокойно поднялъ ее и сталъ разсматривать, между-тѣмъ, какъ отецъ хохоталъ съ нѣкоторымъ выраженіемъ нѣжности на его суровомъ лицѣ и ласково трепалъ свою дѣвочку по спинѣ, держа ее за руки между колѣнями.
-- Какъ, нельзя худо говорить про Тома? Э!... сказалъ мистеръ Тёливеръ, смотря на Магги прищуренными глазами, потомъ обращаясь къ мистеру Райлэ, онъ прибавилъ тихимъ голосомъ, какъ-будто Магги не могла разслушать:
-- Она понимаетъ, какъ-нельзя-лучше все, о чемъ говорятъ. Послушали бы вы, какъ она читаетъ: такъ и рѣжетъ, будто все знаетъ напередъ, и всегда за своею книгою. Нехорошо, нехорошо, продолжалъ мистеръ Тёливеръ печально, сдерживая эту предосудительную, по его мнѣнію, гордость:-- женщинѣ не для чего быть такой способной: не доведетъ это до добра -- я увѣренъ. Помилуй Господи! здѣсь гордость снова взяла свое: она читаетъ книги и понимаетъ ихъ лучше многихъ большихъ.