-- Ну, мистеръ Глегъ! плохая мнѣ награда за то, что я столько лѣтъ была вамъ хорошею женою. Лучше было бы для меня, еслибъ я знала прежде смерти моего отца, что вы станете со много такъ-обращаться, я бы пріискала тогда себѣ другой домъ: мнѣ предлагали выборъ.
Мистеръ Глегъ оставилъ на минуту свою овсянку и поднялъ глаза, какъ-будто не особенно-озадаченный, но съ спокойнымъ обыкновеннымъ удивленіемъ, съ которымъ мы наблюдаемъ постоянныя тайны.
-- Помилуйте, мистрисъ Глегъ, что жь я сдѣлалъ теперь?
-- Что вы сдѣлали теперь, мистеръ Глегъ? сд ѣ лали теперь?.. сожалѣю о васъ.
Не находя приличнаго отвѣта, мистеръ Глегъ обратился къ своей овсянкѣ.
-- Есть мужья на свѣтѣ, продолжала мистрисъ Глегъ, послѣ небольшой паузы:-- которые не будутъ со всѣми, заодно, противъ своихъ же собственныхъ женъ. Можетъ-быть, я ошибаюсь, научите меня, пожалуйста; но я всегда слышала: обязанность мужа стоять за свою жену, вмѣсто того, чтобъ радоваться и торжествовать, когда другіе люди оскорбляютъ ее.
-- Какой же поводъ имѣете вы говорить это? сказалъ мистеръ Глегъ довольно-горячо.
Онъ былъ хотя и добрый человѣкъ, но не имѣлъ кротости Моисея.
-- Когда я радовался или торжествовалъ вашей бѣдѣ?
-- Мистеръ Глегъ, можно дѣлать вещи хуже, нежели говорить открыто. Мнѣ было бы гораздо-пріятнѣе -- скажите мнѣ прямо въ лицо, что вы пренебрегаете мною, вмѣсто того, чтобъ оправдывать каждаго, за исключеніемъ меня, и являться къ завтраку спокойно, когда я цѣлую ночь не спала, и еще дуться на меня, какъ-будто я не лучше вашей старой подошвы.