У Магги отъ страху забилось сердце. Она не посмѣла сразу открыть печальную истину, а пошла за Томомъ, молча и дрожа всѣмъ тѣломъ, причемъ старалась придумать, какъ бы утѣшить Тома и въ то же время предотвратить его гнѣвъ. Послѣдняго она боялась больше всего на свѣтѣ: Томъ сердился -совсѣмъ не такъ, какъ она сама.
-- Томъ!-- проговорила она робко, идя за нимъ по двору,-- сколько ты заплатилъ за этихъ кроликовъ?
-- Рубль восемь гривенъ,-- быстро отвѣтилъ Томъ.
-- Я думаю, что у меня есть гораздо больше наверху, въ стальномъ кошелькѣ. Я попрошу маму дать его мнѣ.
-- Зачѣмъ?-- сказалъ Томъ.-- На что мнѣ твои деньги? Этакая ты глупышка! У меня гораздо больше денегъ, чѣмъ у тебя, потому что я мальчикъ. Мнѣ всегда на Рождество кладутъ въ копилку по пяти рублей и даже по десяти, а тебѣ -- всего по три, потому что ты -- дѣвочка.
-- Хорошо. Но, Томъ, еслибы мама позволила мнѣ отдать тебѣ изъ моего кошелька рубль восемь гривенъ ты вѣдь могъ бы купить еще кроликовъ?
-- Еще кроликовъ? Да мнѣ больше не нужно!
-- Ахъ, Томъ! Вѣдь они всѣ померли.
Томъ сразу остановился и обернулся къ Магги:
-- Такъ ты забывала кормить ихъ, и Гарри также не кормилъ?-- сказалъ онъ, вдругъ вспыхнувъ и вслѣдъ за тѣмъ поблѣднѣвъ.-- Гарри-то я ужъ доѣду: сдѣлаю такъ, что его прогонятъ; а тебя, Магги, я не люблю и не возьму завтра ловить рыбу. Я говорилъ тебѣ, чтобы ты навѣщала кроликовъ каждый день.