-- Ты толкуешь объ умѣ,-- сказала она мужу;-- но во многомъ эта дѣвочка совсѣмъ дура. Пошлешь ее зачѣмъ наверхъ,-- забудетъ зачѣмъ пошла, да еще сядетъ на полъ и начнетъ заплетать себѣ волосы да распѣвать, точно помѣшанная, пока я жду ее внизу. У насъ во всемъ роду ничего такого не бывало, слава Богу, и не бывало такихъ черномазыхъ. Я не ропщу на Бога, но все же мнѣ очень тяжело, что одна у меня дочь, и та какая то чудная.
-- Вздоръ!-- сказалъ отецъ.-- Славная черноглазенькая дѣвчоночка, и лучшей мнѣ не надо! Чѣмъ она хуже другихъ дѣтей? Читаетъ не плоiе священника...
-- Но волосы у ней совсѣмъ не вьются, что съ ними ни дѣлай. Завивать въ папильотки не дается, а если возьмусъ за щипцы, то ничѣмъ не заставишь ее стоять смирно.
-- Остриги ее! Остриги наголо, -- сказалъ отецъ.
-- Ахъ, какъ можешь ты говорить такія вещи! Помилуй! Такую большую! Ей уже десятый годъ! А у племянницы Люси вся головка въ кудряхъ, волосокъ къ волоску! Вотъ, кабы мнѣ такую дочку! Она больше похожа на меня, чѣмъ моя собственная. Магги! Магги!-- продолжала мать, когда эта маленькая ошибка природы вошла въ комнату.-- Сколько разъ я тебѣ говорила, чтобы ты не подходила къ водѣ! Когда-нибудь упадешь и утонешь; тогда и пожалѣешь, зачѣмъ не слушалась!
Въ голосѣ матери звучали ласка и печаль. Волосы дочери, которая теперь скинула шляпу, вполнѣ подтверждали сказанное передъ тѣмъ: г-жа Тулливеръ, желая, чтобы Магги, по примѣру прочихъ дѣвочекъ, носила завитую чолку, обрѣзала ей передніе волосы настолько коротко, что заложить ихъ за уши не представлялось возможнымъ; а такъ какъ черезъ часъ послѣ завивки они уже дѣлались совершенно прямыми и лѣзли дѣвочкѣ на глаза, то та безпрестанно дергала головой, откидывая ихъ назадъ, и это движеніе придавало ей сходство съ маленькой шотландской лошаденкой.
-- Ахъ, Магги! Чтожъ ты тутъ кидаешь шляпу? Снеси ее наверхъ, смѣни башмаки, надѣнь передничекъ и сядь за одѣяло для тетки. Будь умница!
-- Мама, -- возразила Магги недовольнымъ голосомъ,-- я не хочу сшивать эти лоскутья!
-- Какъ? Такіе хорошенькіе лоскутки, и выйдетъ такое чудное одѣяло!
-- Это -- глупая работа, -- сказала Магги, тряхнувъ головою:-- нарвать лоскутовъ и опять сшивать ихъ. И я ничего не хочу дѣлать для тетя Глеггъ: я не люблю ее.