-- Да тысячи полторы берутъ такіе, кто и равняться не можетъ со Стеллингомъ...
-- Ну, это дорого! Я никогда и не думалъ платить такую цѣну!-- сказалъ отецъ.
-- За хорошее обученіе оно не дорого, позвольте вамъ сказать. Впрочемъ, Стеллингъ не жаденъ. Я увѣренъ, что вы сойдетесь и на тысячѣ. Если хотите, я ему напишу.
Тулливеръ потеръ колѣнки и задумчиво посмотрѣлъ на коверъ.
-- Я думаю, что вашего мальчика онъ приметъ. Я думаю, что по моей рекомендаціи...
-- Не знаю, что онъ можетъ имѣть противъ такого славнаго мальчика,-- замѣтила г-жа Тулливеръ съ материнскимъ негодованіемъ.
-- А я вотъ что думаю,-- сказалъ ея мужъ, поднимая взоры съ ковра.-- Не слишкомъ ли ужъ онъ ученъ, чтобы воспитать мальчика дѣловымъ образомъ. Вѣдь поповская-то ученость не отъ міра сего! А мнѣ для Тома этого не нужно. Пусть знаетъ цифры, пишетъ безъ запинки, пусть быстро вникаетъ во все, пусть видитъ людей насквозь и умѣетъ все сказать такъ, чтобы не попасть къ отвѣту. Ахъ, какъ это хорошо, -- закончилъ Тулливеръ, покачивая головою,-- умѣть безнаказанно сказать подлецу правду!
-- О, мой дорогой,-- возразилъ г. Райлей, -- вы неправильно думаете о духовенствѣ. Это -- самые лучшіе преподаватели. И какъ они благовоспитаны. Конечно, бываютъ такіе, что кромѣ своихъ книгъ ничего не видятъ; но Стеллинъ не изъ такихъ. Онъ все пойметъ, вы только намекните. Вы говорите о цифрахъ. Да стоитъ сказать Стеллингу: "Мнѣ надо, чтобы мой сынъ превосходно зналъ ариѳметику",-- и можете быть покойны.
Онъ помолчалъ и прибавилъ:
-- Видите-ли, такому ученому человѣку, какъ Стеллингъ, извѣстны всѣ отрасли знанія. Если плотникъ умѣетъ работать топоромъ, не все ли ему равно, прорубить дверь или окно?