-- Ты хочешь отравить мужа... Ядъ въ чуланѣ... Я достала его для тебя... Ты смѣялась надо мною и лгала на меня, чтобъ возбудить ко мнѣ отвращеніе... Ты это дѣлала изъ ревности...
Губы ея продолжали шевелиться, но уже ничего нельзя было разобрать изъ ея словъ. Вскорѣ и неясные звуки замерли. Пламя жизни быстро выгорѣло и потухло.
Берта, блѣдная, дрожащая, стояла безпомощно у кровати. Она не прибѣгла ни къ какимъ уверткамъ, и не старалась спасти себя. Даже Менье былъ пораженъ и въ эту минуту, жизнь перестала казаться ему научной задачей.
-----
Съ тѣхъ поръ мы съ Бертой живемъ врознь. Она въ своемъ родномъ графствѣ, а я заграницей, скитаюсь съ мѣста на мѣсто. Только недавно я пріѣхалъ въ мое Девонширское гнѣздо, чтобъ умереть. Бертой всѣ восхищаются и всѣ ее сожалѣютъ. Что могъ я имѣть противъ этой очаровательной женщины, съ которой всякій, кромѣ меня, былъ бы счастливъ? Никто не былъ свидѣтелемъ сцены въ комнатѣ умирающей Арчеръ, кромѣ Менье, а онъ свято хранилъ данное мнѣ слово, никому не открывать этой тайны.
Раза два или три, утомившись постоянными странствіями, я поселялся въ любимой живописной мѣстности, и мое сердце сочувственно пылало къ окружавшимъ меня людямъ. Но наконецъ, болѣзнь окончательно овладѣла моимъ тѣломъ и приковала меня къ этой комнатѣ, поставивъ въ полную зависимость отъ слугъ. И снова проснулась во мнѣ роковая способность видѣть, что творится въ душѣ окружающихъ меня лицъ. Я знаю всѣ ихъ пустыя мысли, мелкія страстишки, и презрительное сожалѣніе ко мнѣ.
Сегодня 20 сентября 1850 г. Это число давно мерещилось въ моихъ глазахъ. Тысячу разъ перечитывалъ я его въ этой рукописи, тысячу разъ представлялось оно моему внутреннему сознанію, вмѣстѣ съ ужасной сценой моей предсмертной агоніи...
Конецъ.
"Отечественныя Записки", No 1, 1879