-- Мэри! воскликнулъ Фредъ, схвативъ за руку молодую дѣвушку въ ту минуту, когда она встала съ мѣста.-- Если вы мнѣ не дадите никакой надежды, я сдѣлаюсь еще хуже чѣмъ теперь.
-- Я вамъ не дала никакой надежды, отвѣтила Мари, вся вспыхнувъ.-- Ваши родные, также какъ и мои, возстанутъ противъ такого брака. Отецъ мой сочтетъ за безчестіе отдать мою руку человѣку, который надѣлалъ долговъ и не хочетъ работать.
Слова Мэри кольнули Фреда прямо въ сердце, онъ выпустилъ ея руку. Молодая дѣвушка направилась къ дверямъ, но, вдругъ обернувшись, сказала:
-- Фредъ, вы всегда были ко мнѣ такъ добры, такъ великодушны, я не могу быть неблагодарной. Только прошу васъ объ одномъ -- никогда не говорите со мной объ этомъ.
-- Слушаюсь, отвѣчалъ мрачно Фредъ и взялся за шляпу и за хлыстъ. На блѣдномъ лицѣ его выступили яркія пятна. Еавъ многіе молодые лѣнивцы, неимѣющіе пенни за душой, онъ влюбился по уши въ простую дѣвочку, безприданницу. Но видя въ перспективѣ у себя наслѣдство послѣ дяди Фетерстона и твердо убѣжденный, что Мэри,-- что-бы она тамъ ни говорила,-- все-таки расположена къ нему, Фредъ не приходилъ въ отчаяніе. Вернувшись домой, онъ отдалъ четыре билета матери, прося ее сберечь ихъ для него.
-- Я не хочу тратить этихъ денегъ, матушка, сказалъ онъ,-- я намѣренъ заплатить ими одинъ долгъ. Спрячьте подальше отъ соблазна.
-- Господь да благословитъ тебя, дорогой ты мой! произнесла мысленно нѣжная мать, принимая отъ своего сына деньги. М-съ Винци безъ памяти любила своего сына первенца и младшую дочку (дѣвочку 6-ти лѣтъ); прочіе дѣти называли ихъ баловниками. Материнскіе глаза не всегда ослѣплены пристрастіемъ; мать всегда лучше другихъ знаетъ, который изъ дѣтей ласковѣе и нѣжнѣе. Фредъ также чрезвычайно любилъ свою мать; но въ настоящемъ случаѣ онъ, конечно, думалъ не объ ней, принимая предохранительныя мѣры противъ соблазна промотать свои сто фунтовъ. Кредиторъ, которому онъ долженъ былъ 160 ф., имѣлъ на него вексель, обезпеченный подписью отца Мэри Гартъ.
ГЛАВА XV
Одинъ великій историкъ, какъ онъ самъ себя величалъ, имѣвшій счастіе умереть 120 лѣтъ тому назадъ и вслѣдствіе того попавшій въ число древнихъ мифовъ, передъ громадными образами которыхъ, мы, живущее поколѣніе, кажемся пигмеями,-- гордился своими безчисленными отмѣтками и выносками, считая ихъ образцовой частью своихъ твореній,-- въ особенности цѣнилъ тѣ изъ нихъ, которыми наполнены начальныя главы его знаменитой исторіи, гдѣ онъ, какъ-бы сидя на аван-сценѣ въ покойныхъ креслахъ, разговариваетъ съ нами своимъ яснымъ, изящнымъ англійскимъ языкомъ. Но Фильдингъ жилъ въ то время, когда дни были длинные (время, какъ деньги, мѣряется нашими нуждами), когда лѣтнее послѣ-обѣда тянулось безконечно и когда часовая стрѣлка въ зимніе вечера двигалась съ медленностью черепахи. Мы, позднѣйшіе историки, не можемъ подражать примѣру Фильдинга; вздумай мы только это сдѣлать, наша рѣчь оказалась-бы жалкой, пустой болтовней попугая. Мнѣ, напримѣръ, приходится распутывать такое множество человѣческихъ судебъ, что я должна внимательно разсмотрѣть, какъ сотканы ихъ утокъ и основа; весь свѣтъ моего рабочаго кабинета долженъ быть сосредоточенъ исключительно на этой ткани и я не могу раскидываться по обширному полю интереснаго ряда подробностей, называемыхъ общимъ взглядомъ или образомъ.
Въ настоящее время мнѣ приходится знакомить съ читателемъ новаго мидльмарчскаго поселенца Лейдгата, и знакомить даже ближе, чѣмъ сколько его знаютъ многіе изъ городскихъ обывателей. Нельзя не признать того факта, что человѣкъ можетъ быть превознесенъ до небесъ, расхваленъ до нельзя, что ему будутъ иные завидовать, другіе смѣяться надъ нимъ, про него будутъ распускать сплетни, будтоу онъ влюбился и наконецъ женился, а все-таки личность его останется неизвѣстной обществу; это будетъ какая-то тѣнь, о которой каждый сосѣдъ можетъ составить себѣ самое ложное понятіе.