-- Ахъ, бѣдная! въ самомъ дѣлѣ, что-то она говоритъ? сказала м-съ Фэрбротеръ, рѣзкость которой тотчасъ-же смягчилась отъ сочувствія къ материнскимъ слабостямъ.-- Я убѣждена, впрочемъ, что внутренно она говоритъ сама себѣ правду.
-- Любопытно было-бы знать, въ чемъ состоитъ эта правда? спросилъ Лейдгатъ.
-- Я вамъ сейчасъ разскажу, отвѣчалъ викарій.-- Дурного тутъ ничего нѣтъ. Вѣроятно она говоритъ, что у Тэйка много усердія къ дѣлу; но что онъ человѣкъ не совсѣмъ ученый, не совсѣмъ умный, потому что я съ нимъ не схожусь во взглядахъ...
-- Ахъ, Камденъ! восклинула миссъ Винифредъ.-- Развѣ ты не знаешь, что Грифинъ и его жена сказали мнѣ сегодня, что м-ръ Тэйкъ говорилъ, что имъ не станутъ давать угольевъ, если они по прежнему будутъ ходить слушать твои проповѣди.
М-съ Фэрбротеръ положила на колѣни вязанье, за которое она было принялась послѣ чая и взглянула на сына, какъ-бы говоря:-- "Слышишь? каково? "
-- Бѣдняки, бѣдняки! промолвила вслухъ миссъ Нобль, соболѣзнуя, вѣроятно, о двойномъ лишеніи -- проповѣди брата и угольевъ. Но викарій быстро возразилъ сестрѣ.
-- Ничего нѣтъ мудренаго, сказалъ онъ;-- они не моего прихода. Притомъ, я не думаю, чтобы мои проповѣди, въ ихъ глазахъ, стоили охабки угольевъ.
-- М-ръ Лейдгатъ, провозгласила старуха мать, не будучи въ силахъ пропустить этого замѣчанія безъ вниманія.-- Вы не знаете моего сына, онъ всегда цѣнитъ себя ниже, чѣмъ слѣдуетъ. Я не даромъ твержу ему постоянно, что, унижая себя, онъ унижаетъ даръ божій, сдѣлавшій его превосходнымъ проповѣдникомъ.
-- Ну, матушка, это вѣроятно намекъ, чтобы я уводилъ поскорѣе м-ра Лейдгата къ себѣ въ кабинетъ, сказалъ смѣясь викарій.-- Докторъ, заключилъ онъ, обращаясь къ Лейдгату:-- я вѣдь обѣщалъ показать вамъ свою коллекцію, не пойдти-ли намъ посмотрѣть се?
Всѣ три леди горячо возстали противъ этого. М-ра Лейдгата нельзя уводить, настаивали онѣ, пока онъ не выпьетъ другую чашку чаю. У Винифредъ много еще чая въ чайникѣ. Что за спѣхъ Кэдмону тащить дорогого гостя въ свою берлогу, наполненную разными гадами въ спирту и насѣкомыми въ ящикахъ, гдѣ даже на полу и ковра нѣтъ. Пусть м-ръ Лейдгатъ извинитъ это. Не лучше-ли-бы въ карточки поиграть? Весь этотъ потокъ словъ доказалъ, что хотя викарій и служилъ для всего женскаго пола своей семьи образцомъ человѣка и проповѣдника, его все-таки порядкомъ водили на уздечкѣ. Лейдгатъ, со свойственной каждому холостяку вѣтренностью, пожалѣлъ, зачѣмъ м-ръ Фэрбротеръ не воспиталъ своихъ дамъ, какъ слѣдуетъ.