-- Владиславъ не намѣренъ уже болѣе вести бродячую жизнь, отвѣчала Доротея,-- и хочетъ жить своими трудами, безъ вашей помощи. Онъ собирается вернуться въ Англію, чтобы начать устроивать свою карьеру. Я полагала, что вы сочтете это добрымъ знакомъ, заключила она, ласково посматривая на равнодушное лицо мужа.
-- Онъ назвалъ вамъ избранное занятіе, которому намѣренъ себя посвятить?
-- Нѣтъ, но онъ находитъ вреднымъ для себя ваше великодушіе къ нему. Впрочемъ, онъ самъ вамъ обо всемъ напишетъ. Не правда-ли, что и намѣреніе перемѣниться есть уже хорошій залогъ для будущаго?
-- Посмотримъ, что онъ мнѣ сообщитъ на этотъ счетъ, замѣтилъ Казобонъ.
-- Я говорила ему, что у васъ на первомъ планѣ всегда его польза. Я никогда не забуду вашъ добрый отзывъ о немъ, высказанный -- помните, когда я въ первый разъ увидѣла его въ Ловикѣ? Съ этими словами Доротея тихо положила свою руку на руку мужа.
-- Я былъ связанъ долгомъ въ отношеніи къ нему, отвѣчалъ м-ръ Казобонъ, прикрывъ, въ видѣ ласки, своей рукой руку жены, но сохраняя на лицѣ прежнее выраженіе недовольства.-- Признаться сказать, онъ только по этому и возбуждалъ во мнѣ интересъ; во всякомъ случаѣ намъ нечего разсуждать о его будущемъ, ради котораго я не перейду границъ, которыхъ я держался до сихъ поръ.
Послѣ этого разговора Доротея уже болѣе не упоминала о Вилѣ.
КНИГА ТРЕТЬЯ. Въ ожиданіи смерти
ГЛАВА XXIII
У Фреда Винци, какъ намъ извѣстно изъ предыдущаго, лежалъ на душѣ денежный долгъ и хотя это невещественное бремя не могло тяготить даже нѣсколько часовъ сряду такого легкомысленнаго, юнаго джентльмена какъ онъ, тѣхъ не менѣе, были нѣкотораго рода обстоятельства, тѣсно связанныя съ этихъ долгомъ, которыя дѣлали самое воспоминаніе о немъ невыносимымъ для Фреда. Главнымъ его кредиторомъ считался нѣкто м-ръ Бэмбриджъ, торговецъ лошадьми, жившій по сосѣдству отъ Мидльмарча и хорошо знакомый со всей городской молодежью, преданной удовольствію верховой ѣзды. Явившись во время лѣтней вакаціи домой, Фредъ постоянно чувствовалъ потребность въ такомъ разнообразіи наслажденій, что у него для этого никогда не хватало карманныхъ денегъ, а тутъ, какъ нарочно, м-ръ Бэмбриджъ очень охотно соглашался не только давать ему верховыхъ лошадей въ наемъ, рискуя, что Фредъ испортитъ ему всѣхъ кровныхъ скакуновъ, но даже ссужать его небольшими суммами для того, чтобы дать ему средства расплачиваться въ случаѣ проигрыша на билліардѣ. Итогъ всего долга простирался до 160 фунтовъ. Бэмбриджъ былъ совершенно спокоенъ на счетъ своихъ денегъ, зная навѣрное, что молодому Винци легко найдти за себя поручителей; но сначала онъ обезпечилъ себя векселемъ за подписью одного Фреда. Три мѣсяца спустя, онъ возобновилъ вексель, потребовавъ, чтобы на немъ находилась также и подпись поручителя, Калеба Гарта. Фредъ былъ вполнѣ убѣжденъ, что онъ безъ чужой помощи выплатитъ свой долгъ, разсчитывая на какія-то богатства, полученіе которыхъ основывалось единственно на одной надеждѣ; надежда-же эта истекала просто изъ благодушнаго настроенія Фреда, столь извѣстнаго всѣмъ намъ настроенія, подъ вліяніемъ котораго человѣкъ ожидаетъ какихъ-то необыкновенно благопріятныхъ обстоятельствъ, имѣющихъ совершиться или по мудрости провидѣнія, или по глупости кого-либо изъ пріятелей, или потому, что задалось негаданное счастіе, или, наконецъ, вслѣдствіе того таинственнаго, необычайно-важнаго значенія, которое наша собственная личность имѣетъ въ цѣпи всего мірозданія. Точно на такихъ-же основаніяхъ и Фредъ ждалъ этихъ благопріятныхъ обстоятельствъ, увѣренный, что они придутъ непремѣнно и дадутъ ему возможность удовлетворить всѣмъ требованіямъ его изящнаго вкуса. Такъ, напр., онъ мечталъ, что дядя, поднесетъ ему значительный денежный подарокъ или что ему вдругъ повезетъ счастье въ мѣнѣ лошадей и что сорокафунтовая лошадь постепенно превратится въ его рукахъ въ сотенную; словомъ, онъ утѣшалъ себя такими мечтами, которыя въ банковыхъ счетахъ равняются невыведенной въ итогъ суммѣ. Во всякомъ случаѣ, если-бы даже не сбылись эти мечты, то Фредъ (въ то время) могъ еще разсчитывать на кошелекъ своего отца, какъ на послѣдній рессурсъ, и потому надежды на будущее казались ему ослѣпительно блестящими. Впрочемъ, слѣдуетъ замѣтить, чта относительно отцовскаго кошелька Фредъ имѣлъ весьма неясныя понятія, но и въ этомъ случаѣ онъ принималъ въ соображеніе то обстоятельство, что торговля вещь самая эластичная, и что дефицитъ одного года съ избыткомъ можетъ покрыться барышами другого года. Винци жили на большую ногу, безъ всякаго чванства, но согласно съ привычками и традиціями своей фамиліи, такъ что дѣтямъ ихъ было незнакомо слово разсчетливость и они были увѣрены, что ихъ папа въ состояніи заплатить все, что захочетъ. Папа Винци, живя въ Мидльмарчѣ, тратилъ очень иного денегъ на скачки, обѣды и свой погребъ, между тѣмъ какъ мама Винци, съ своей стороны, никогда не могла выпутаться изъ долговъ по лавкамъ и магазинамъ, утѣшая себя возможностью имѣть множество вещей, не платя за нихъ наличными деньгами. Не смотря однакожъ на это, родители сильно негодовали, когда кто-нибудь изъ домашнихъ требовалъ у нихъ денегъ на расходы, и въ семьѣ всегда подымалась буря, когда Фреду приходилось отстаивать сдѣланный имъ долгъ. Фредъ терпѣть не могъ такихъ бурь, но какъ почтительный сынъ, съ покорностію переносилъ порывы отцовскаго гнѣва, зная, что они не бываютъ продолжительны; при этомъ ему было крайне тяжело видѣть слезы матери, а главное, было непріятно казаться огорченнымъ, когда ему хотѣлось смѣяться. Онъ имѣлъ такой хорошій характеръ, что если послѣ родительскаго выговора онъ и ходилъ повѣся голову, то дѣлалъ это больше изъ приличія. Вотъ почему Фредъ придумалъ другой способъ для выручки себя изъ бѣды; онъ придумалъ возобновить свой вексель за поручительствомъ пріятеля. Почему-жь и нѣтъ! Имѣя въ виду столько блестящихъ надеждъ, ему ничто не мѣшало возложить на плеча ближняго нѣкоторую долю отвѣтственности за себя; дѣло только въ томъ, что люди, имена которыхъ принимаются въ поруки съ большой охотой, обыкновенно бываютъ пессимистами, нерасположенными вѣрить, чтобы въ дѣйствительности все улыбалось вѣчно улыбающемуся юному джентльмену.