-- Постой, Бэнъ... онъ былъ римлянинъ... пусти меня отвѣчать, прервала брата Лэтти, задорно толкая его локтемъ.
-- Ахъ, ты глупая дѣвочка! конечно, онъ былъ римскій фермеръ и самъ пахалъ землю...
-- Да, но прежде этого... то, что ты говоришь, было послѣ... А прежде, его народъ звалъ къ себѣ...
-- Но вѣдь ты прежде должна сказать, какой онъ былъ человѣкъ, настаивалъ Вэнъ.-- А онъ былъ умный, преумный... точно папа... и вотъ отчего народъ просилъ у него совѣта. Онъ былъ очень храбрый, умѣлъ сражаться... и папа умѣетъ... правда, мама?
-- Ахъ, какой ты, Вэнъ! Дай ты мнѣ хорошенько разсказать исторію, какъ мама велитъ! воскликнула Лэтти, сердито нахмуривъ брови.-- Мама, прикажите Вэну замолчать!
-- Лэтти, мнѣ стыдно за тебя! произнесла мать, усердно выжимая чепчики въ корытѣ.-- Тебѣ-бы слѣдовало подождать, когда братъ началъ разсказывать и тогда-бы ты увидѣла, можетъ или не можетъ онъ досказать исторію. Посмотри, какъ ты себя ведешь -- толкаешься, брови хмуришь... точно сражаешься локтями. Я увѣрена, что Цинцинатъ былъ-бы очень недоволенъ, если-бы его дочь такъ вела себя, какъ ты (м-съ Гартъ произнесла это грозное наставленіе такимъ внушительнымъ тономъ, что Лэтти готова была расплакаться). Ну, Вэнъ, продолжай сказала мать.
-- Ну... ну... у нихъ началось большое сраженіе... и всѣ они были такіе болваны... Я, право, не умѣю разсказывать, какъ вы, мама... Только имъ понадобилось выбрать себѣ капитана... или короля... или... какъ тамъ его?...
-- Диктатора! прервала брата Лэтти оскорбленнымъ тономъ, кидая на мать взглядъ, полный укоризны.
-- Ну, пожалуй, хоть диктатора, подхватилъ Вэнъ презрительно.-- Но это не настоящее слово... Они никогда не писали подъ его диктовку на аспидныхъ доскахъ...
-- Хорошо, хорошо, Вэнъ, сказала ласково мать,-- я вижу, что ты знаешь урокъ. Слышите? продолжала она,-- кто-то стукнулъ въ двери. Лэтти, бѣги, отопри.