-- Конечно, покажу. Но боюсь, что вы въ нихъ найдете иного ошибокъ. Я пересмотрѣла всевозможныя изданія, съ планами по части деревенскихъ построекъ и выбрала все, что было лучшаго. Ахъ! какое-бы это было счастье, если-бъ вы выстроили зты дома здѣсь, на этомъ самомъ мѣстѣ, прибавила она, осматриваясь кругомъ.
Доротея чрезвычайно оживилась. Мысль о томъ, какъ сэръ Джемсъ, ея будущій зять, начнетъ строить образцовые коттеджи въ своемъ имѣніи; какъ, быть можетъ, такіе-же дома будутъ строиться въ Ловикѣ, а затѣмъ, другіе землевладѣльцы послѣдуютъ ихъ примѣру изъ подражанія,-- эта мысль радовала ее до нельзя. "Это будетъ что-то волшебное! восклицала она мысленно.-- Точно духъ добра поселится въ приходѣ для облегченія жизни бѣдняковъ"!
Сэръ Джемсъ дѣйствительно пересмотрѣлъ всѣ планы Доротеи и взялъ съ собой одинъ, для того, чтобы посовѣтоваться съ Ловгудомъ. Ему почему-то вообразилось, что онъ все болѣе и болѣе выигрываетъ въ глазахъ миссъ Брукъ. Мальтійскаго щенка онъ не поднесъ Целіи, что чрезвычайно удивило Доротею и она мысленно осудила себя въ томъ, что черезъ-чуръ напугала сэра Джемса. "Впрочемъ, думала она, все-таки лучше, что щенка нѣтъ у насъ, а то пожалуй я раздавила-бы его".
Целія присутствовала во время разсматриванья плановъ и самодовольный видъ сэра Джемса бросился ей въ глаза. "Онъ воображаетъ вѣрно, что Додо обращаетъ на него вниманіе, сказала она себѣ,-- а ей только нужно, чтобы ея планы пошли въ ходъ. Впрочемъ, я еще не знаю навѣрное, можетъ быть она и не откажется выйдти за него замужъ, особенно если онъ дастъ ей полную волю осуществить всѣ ея планы. А какъ сэру Джемсу будетъ жутко тогда! Терпѣть не могу всѣхъ этихъ фантазій".
Целія позволяла себѣ только мысленно питать эту антипатію къ фантазіямъ сестры. Исповѣдаться открыто передъ ней въ подобномъ прегрѣшеніи она не дерзала, потому-что такое признаніе равнялось-бы демонстраціи съ ея стороны противъ истиннаго добра. Но въ удобныя минуты, отрицательная мудрость Целіи все-таки благодѣтельно вліяла на Доротею и младшей сестрѣ приходилось не разъ вырывать старшую изъ за облачнаго міра, напоминая ей, что она обращаетъ на себя всеобщее вниманіе и что люди не слушаютъ ее, а только таращатъ на нее глаза. Целія была натура не очень подвижная; она спокойно ждала своей очереди, чтобы высказаться и выражалась всегда ровно, гладко, хотя не совсѣмъ связно. Слушая разговоръ людей энергическихъ и восторженныхъ, она болѣе слѣдила за выраженіемъ ихъ лицъ и за ихъ жестами, чѣмъ за словами. Она никогда не могла понять, какъ это благовоспитанные люди соглашаются пѣть, когда для этого упражненія нужно такъ смѣшно разѣвать ротъ и топорщить губы.
Черезъ нѣсколько дней м-ръ Казобонъ снова явился съ утреннимъ визитомъ въ домъ м-ра Брука; затѣмъ его пригласили на слѣдующую недѣлю обѣдать и ночевать, словомъ, почти на цѣлый день. Доротеѣ, такимъ образомъ, пришлось имѣть съ нимъ сряду три разговора, давшіе ей возможность убѣдиться, что она не ошиблась въ первомъ своемъ впечатлѣніи насчетъ его. Онъ былъ именно тѣмъ, чѣмъ она его воображала: каждое его слово равнялось слитку золота, каждая мысль могла служить надписью къ дверямъ музея, внутри котораго хранились древнія сокровища; вѣра въ его умственное богатство все сильнѣе и сильнѣе дѣйствовала на увеличеніе привязанности Доротеи къ нему, особенно, когда она убѣдилась, что онъ ѣздитъ къ нимъ собственно для нея. Такой образецъ совершенства удостоивалъ своимъ вниманіемъ молодую дѣвушку, онъ бралъ на себя трудъ бесѣдовать съ нею; онъ не говорилъ ей пустыхъ комплиментовъ, а вызывалъ ее на обмѣнъ мыслей и нерѣдко поучалъ ее, исправляя ея сужденія. Какое наслажденіе имѣть такого собесѣдника! Для м-ра Казобона все тривіальное было непонятно; онъ не умѣлъ поддерживать болтовни тупоумныхъ мужчинъ, напоминающей черствый, сладкій пирогъ, который пахнетъ затхлостью. Онъ говорилъ только о томъ, что его лично интересовало, вообще-же онъ больше молчалъ или снисходительно вѣжливо кивалъ головою. Въ глазахъ Доротеи онъ былъ очаровательно естественъ, ей казалось, что онъ изъ религіознаго принципа воздерживается отъ искуственности, заражающей душу притворствомъ. Она взирала съ одинакимъ благоговѣніемъ на превосходство религіознаго направленія м-ра Казобона, на его умственное развитіе и ученость. Говоря съ нею, онъ вполнѣ одобрялъ нѣкоторыя ея благочестивыя мысли, подкрѣпляя свое одобреніе приличнымъ текстомъ; онъ сознавался, что въ молодости ему самому приходилось бороться съ сомнѣніями. Словомъ, Доротея все болѣе и болѣе убѣждалась, что она въ немъ, какъ въ мужѣ, найдетъ человѣка одного направленія съ собой, что онъ будетъ ее любить и руководить ею. Одной, только одной любимой мечтѣ ея грозила опасность не осуществиться!
М-ръ Казобонъ, повидимому, не считалъ необходимымъ перестраивать деревенскіе коттеджи; передъ отъѣздомъ онъ какъ-будто съ умысломъ навелъ рѣчь на необычайную простоту древнихъ египетскихъ жилищъ, точно онъ этимъ хотѣлъ дать замѣтить Доротеѣ, что она затѣяла дѣло безполезное. Проводивъ гостя, молодая дѣвушка начала съ волненіемъ думать о его необъяснимомъ равнодушіи къ такому важному вопросу. "У насъ климатъ непостоянный, разсуждала она сама съ собой,-- требованія жизни совсѣмъ другія; тогда нравы были грубые и притомъ деспоты-язычники угнетали народъ. Не представить-ли мнѣ всѣ эти аргументы м-ру Казобону, когда онъ опять пріѣдетъ къ намъ?" -- Но, поразмысливъ хорошенько, она рѣшила, что съ ея стороны было очень самонадѣянно требовать отъ него, чтобы онъ обращалъ вниманіе на такое дѣло.-- "Вѣроятно, онъ не осудитъ меня, если я займусь постройкой въ свободное время, говорила она,-- какъ другія женщины занимаются шитьемъ платьевъ или вышиваньемъ -- по крайней мѣрѣ, онъ не запретитъ..." но тутъ Доротея запнулась и покраснѣла, ей стало вдругъ совѣстно распоряжаться тѣмъ, что еще не было у нея въ рукахъ.-- "Правда, онъ приглашалъ дядю къ себѣ въ Ловикъ дня на два, заключила она.-- Быть не можетъ, чтобы онъ искалъ общества старика ради бесѣды съ нимъ о равныхъ проектахъ. Быть этого не можетъ!.."
Однако, это маленькое разочарованіе расположило Доротею нѣсколько въ пользу сэра Джемса, выказавшаго такую полную готовность содѣйствовать ея планамъ. Сэръ Джемсъ ѣздилъ къ нимъ гораздо чаще м-ра Казобона, и Доротея примирилась съ его присутствіемъ съ тѣхъ поръ, какъ онъ такъ серьезно принялся за постройки. Ловгудъ составилъ ему смѣту, самъ-же онъ отнесся къ вопросу съ большимъ практическимъ смысломъ и былъ чудо какъ послушенъ. Доротея предложила ему построить сначала вчернѣ два домика, затѣмъ посовѣтовала перевести куда нибудь на время, изъ деревни, два бѣднѣйшихъ семейства, снести ихъ старые дома и на этихъ мѣстахъ поставить новые.
-- Именно такъ! произнесъ ей сэръ Джемсъ въ отвѣтъ, и молодая дѣвушка отнеслась благосклонно къ такому странному лаконизму.
"Всѣ эти люди, лишенные самостоятельнаго мнѣнія, рѣшила она съ улыбкой по уходѣ гостя,-- могли-бы быть очень полезными общественными дѣятелями, подъ руководствомъ женщины, но для этого имъ слѣдуетъ запасаться дѣльными свояченицами". Трудно опредѣлить, почему Доротея съ такимъ упорствомъ продолжала отрицать возможность, чтобы сэръ Джемсъ относился къ ней иначе, чѣмъ къ будущей свояченицѣ. Жизнь ея была въ настоящую минуту полна надеждъ и дѣятельности; она не только возилась съ своими планами, но безпрестанно таскала изъ библіотеки ученыя сочиненія и наскоро читала ихъ, чтобы не показаться невѣждой въ разговорахъ съ м-ромъ Казобономъ. Среди чтенія, она нерѣдко останавливалась и начинала допрашивать свою совѣсть, не слишкомъ-ли она преувеличиваетъ результаты своихъ трудовъ и не относится-ли она сама къ себѣ съ излишнимъ самодовольствіемъ, этимъ вѣрнымъ признакомъ невѣжества и глупости.