Лейдгатъ былъ менѣе польщенъ сравненіемъ съ мильдмарчскими Орландами, чѣмъ раздосадованъ намеками м-съ Бюльстродъ. Она-же, въ свою очередь, сознавала, что произвела своихъ разговоромъ такое впечатлѣніе, какое было нужно и сверхъ того, употребивъ изысканное слово: противоборство, она прилично заслонила ихъ цѣлую массу подробностей, и безъ того, впрочемъ, слишкомъ очевидныхъ.
Лейдгатъ надулся, откинулъ одной рукой назадъ волосы, другой порылся безъ всякой нужды въ карманѣ жилета и затѣмъ нагнулся, маня къ себѣ маленькаго чернаго пуделя, видимо уклонявшагося отъ его ласкъ. Встать и уйдти казалось ему неприличнымъ, потому что онъ только-что отпилъ чай. Къ счастію, м-съ Бюльстродъ, вполнѣ убѣжденная, что онъ понялъ смыслъ ея словъ, перемѣнила разговоръ.
На слѣдующій день м-ръ Фэрбротеръ, прощаясь съ Лейдгатомъ на улицѣ, сказалъ:
-- Надѣюсь, что мы встрѣтимся нынче вечеромъ у Винци?
-- Нѣтъ, отвѣчалъ коротко Лейдгатъ,-- я тамъ не буду; у меня дѣла много. Я намѣренъ совсѣмъ прекратить посѣщенія здѣшнихъ вечеровъ.
-- Какъ? возразилъ викарій,-- вы было ужь совсѣмъ попались въ сѣти, а теперь вдругъ вздумали уши себѣ затыкать! Впрочемъ, если вы не намѣрены поддаться обольщеніямъ сирены, то хорошо дѣлаете, принимая заранѣе мѣры предосторожности.
Нѣсколько дней назадъ Лейдгатъ не обратилъ-бы никакого вниманія на эти слова и счелъ-бы ихъ за обыкновенную шутку викарія; но теперь они были яснымъ намекомъ и служили убѣдительнымъ доказательствомъ того, что онъ велъ себя очень глупо, давъ поводъ обществу толковать по-своему его поведеніе.
-- Роэамунда тутъ ни причемъ, думалъ Лейдгатъ; -- она смотритъ на наши отношенія такъ-же легко, какъ и я; у нея удивительный тактъ и чутье въ манерѣ держать себя; но она окружена праздностью и сплетнями. Однако слѣдуетъ положить конецъ этимъ слухамъ.
Итакъ Лейдгатъ рѣшился не бывать у Винци иначе, какъ по дѣлу и выдержалъ свое обѣщаніе.
Для Розамунды лишеніе его общества было большимъ несчастьемъ. Неловкое положеніе, въ которое ее поставили вопросы тетки, дѣлалось все хуже и хуже, и, наконецъ, по прошествіи десяти дней, втеченіе которыхъ она не видала Лейдгата, ею овладѣлъ ужасъ при мысли, какой страшный пробѣлъ образуется въ ея жизни, если судьба, какъ губкой, сотретъ всѣ ея радостныя надежды. Свѣтъ снова превратится для нея въ печальную пустыню, изъ которой, за нѣсколько времени передъ тѣмъ, по мановенію жезла волшебника, образовался цвѣтущій садъ. Она чувствовала, что вступаетъ въ первый періодъ разочарованія въ любви; что ни одинъ мужчина не сдѣлается уже героемъ тѣхъ прелестныхъ воздушныхъ замковъ, въ которыхъ она прожила эти шесть мѣсяцевъ. Бѣдная Розамунда потеряла апетитъ и приняла видъ покинутой Аріадны, т. е. не настоящей, а театральной Аріадны, брошенной на дорогѣ съ полными сундуками нарядовъ, но безъ экипажа.