-- Всѣ эти капиталисты часто вздоръ городятъ, сказалъ Соломонъ.-- Тѣмъ не менѣе Тренбель успѣлъ таки набить хорошо свой карманъ.
ГЛАВА ХXXIII
Въ эту ночь, послѣ 12 часовъ, Мэри Гартъ явилась по обыкновенію на дежурство въ спальню м-ра Фэтерстона съ тѣмъ, чтобы просидѣть тамъ одной нѣсколько часовъ сряду. Молодая дѣвушка нерѣдко сама напрашивалась на эту обязанность, несмотря на то, что старикъ сильно капризничалъ, когда ему приходилось пользоваться услугами Мэри. Но ей какъ-то особенно нравилось сидѣть молча среди ночной тишины и полусвѣта. Тихо мерцавшій огонь въ каминѣ представлялъ ей картину жизни человѣка спокойнаго, неволнуемаго безумными страстями, нелѣпыми прихотями, стремленіями къ суетнымъ наслажденіямъ, словомъ, удаленнаго отъ всѣхъ будничныхъ дрязгъ, которыя ежедневно раздражали ее. Мэри очень любила мечтать и находила большое удовольствіе сидѣть одна въ полусвѣтѣ, со сложенными на колѣняхъ руками. Убѣдившись уже давно, что обстоятельства ея жизни складываются далеко не такъ, какъ-бы ей хотѣлось, она съумѣла примириться съ своей судьбой и никогда не роптала на нее. На жизнь вообще она стала смотрѣть, какъ на комедію, въ которой, впрочемъ, она твердо рѣшилась никогда не играть унизительной или фальшивой роли. Изъ Мэри могъ-бы выйдти циникъ, если-бы у нея не было родителей, которыхъ она уважала и если-бы ея сердце не имѣло способности исполняться благодарностію за все хорошее, что ей давала жизнь, не требуя отъ нея ничего излишняго.
Въ эту ночь она размышляла по обыкновенію о сценахъ, происходившихъ днемъ; легкая усмѣшка играла на ея губахъ при воспоминаніи о странныхъ выходкахъ перебывавшихъ въ домѣ гостей. Всѣ они казались ей такъ смѣшны своими иллюзіями. Всѣ они, думала Мэри, не замѣчаютъ на себѣ дурацкаго колпака; каждый изъ нихъ воображаетъ, что видитъ насквозь всѣхъ прочихъ, а что его собственныя мысли непроницаемы для другихъ. Но иллюзіи нѣкоторыхъ не имѣли ничего смѣшного въ ея глазахъ; такъ, напримѣръ, она была внутренно убѣждена, на основаніи своихъ личныхъ наблюденій надъ характеромъ м-ра Фэтерстона, что, несмотря на предпочтеніе, оказываемое имъ семьѣ Винци, онъ точно также надуетъ ихъ, какъ и тѣхъ родственниковъ, которыхъ держитъ вдали отъ себя. Мэри сильно возмущалась тѣмъ безпокойствомъ, которое обнаруживала м-съ Винци каждый разъ, когда ей случалось быть наединѣ съ нею; а между тѣмъ Мэри не могла равнодушно подумать о томъ, какъ пораженъ будетъ Фрэдъ, если окажется впослѣдствіи, что дядя оставилъ его не при чемъ. Она не щадила Фреда и подтрунивала надъ нимъ въ глаза, но за-глаза она близко принимала къ сердцу всѣ его безразсудства.
Мэри не даромъ любила размышлять. Каждая сильная, молодая натура, неподчиненная чувствамъ, находитъ удовольствіе въ изученіи другихъ людей и самой себя; Мэри-же при этомъ относилась по всему съ большимъ юморомъ.
Видъ лежащаго передъ нею больного старика не въ состояніи былъ настроить ее на торжественный ладъ или пробудить въ ней какія-нибудь нѣжныя чувства къ нему. Да и можно-ли было питать такія чувства къ дряхлому старику, жизнь котораго въ столкновеніяхъ съ Мэри представляла лишь рядъ невыносимыхъ причудъ и капризовъ? Мэри видѣла только одну непріятную сторону характера м-ра Фэтерстона; онъ никогда не былъ къ ней ласковъ, а она старалась лишь о томъ, чтобы быть ему полезной. Чувствовать-же сердечное участіе къ существу, вѣчно брюзгливому, способны однѣ избранныя души, а Мэри не принадлежала къ ихъ числу. Она никогда не отвѣчала на его брань, усердно ухаживала за нимъ, но дальше этого ужь не шла. О душѣ своей м-ръ Фэтерстонъ нимало не заботился и даже отказался принять священника, м-ра Тюкэра.
Въ эту ночь больной ни разу не огрызнулся на Мэри и съ вечера, часа два сряду, лежалъ необыкновенно тихо; но вдругъ Мэри услышала, что о жестяной ящикъ, постоянно находившійся при немъ въ постели, звякнула связка съ ключами. Вслѣдъ затѣмъ, часа въ три ночи, онъ произнесъ весьма явственно:
-- Мисси, подойдите сюда.
Мэри повиновалась. Она увидѣла, что старикъ самъ вытащилъ жестяной ящикъ изъ подъ одѣяла -- тогда какъ прежде это дѣлала всегда она -- и вложилъ уже ключъ въ замочную скважину. Отворивъ ящикъ, м-ръ Фэтерстонъ вынулъ изъ него другой ключъ и вперивъ въ молодую дѣвушку пристальный, острый взглядъ, тихо спросилъ ее:
-- Много-ли ихъ у насъ въ домѣ?