Онъ съ страшнымъ усиліемъ протянулъ къ Мэри руку съ ключомъ; но она отступила назадъ.
-- Я не дотронусь ни до вашего ключа, ни до вашихъ денегъ, сэръ, сказала она.-- Бога ради, не принуждайте меня! Если вы будете настаивать, я позову вашего брата.
Рука старика упала въ изнеможеніи и Мэри первый разъ въ жизни увидѣла, что Питэръ Фэтерстонъ зарыдалъ, какъ ребенокъ.
-- Сэръ, спрячьте ваши деньги, прошу васъ, произнесла она, какъ можно ласковѣе, и отошла въ камину, желая показать ему тѣмъ, что продолжать разговоръ будетъ безполезно. Спустя нѣсколько минутъ больной оправился и заговорилъ прерывисто:
-- Ну, послушайте... позовите хоть его... этого мальчишку... Фрэда Винци...
При этомъ имени сердце Мэри сильно забилось; въ ея голосѣ, какъ молнія, пронеслась мысль -- что можетъ произойти, если другое завѣщаніе будетъ уничтожено?
-- Я позову его, отвѣтила она, если вмѣстѣ съ нимъ вы позволите пригласить м-ра Іону и другихъ.
-- Никого больше! я вамъ говорю! Мнѣ нуженъ онъ одинъ. Я такъ хочу.
-- Погодите, сэръ, пока совсѣмъ разсвѣтетъ, когда всѣ въ домѣ встанутъ, а не то, позвольте я позову Симмонса; онъ сбѣгаетъ за нотаріусомъ. Черезъ два часа онъ будетъ здѣсь.
-- Нотаріусъ? Зачѣмъ мнѣ нотаріусъ? Никто не долженъ знать... Слышите?... никто! я такъ хочу...