-- Онъ пріѣхалъ со мной, понимаешь? Онъ мой гость, живетъ у меня въ Грэнжѣ, сказалъ самымъ спокойнымъ голосомъ м-ръ Брукъ, кивая головой Доротеѣ, точно эта новость была вещью самой обыкновенной.-- Мы и картину съ собой привезли; она уложена на верху кареты. Казобонъ, я зналъ, что доставлю вамъ удовольствіе этимъ сюрпризомъ. Вы нарисованы, какъ живой, какъ настоящій Фома Аквитанскій, понимаете? Лучше изобразить васъ было невозможно; нужно послушать, какъ Владиславъ разсуждаетъ о картинѣ -- онъ, вообще, отлично говоритъ -- объясняетъ это, то, другое... знаетъ толкъ въ искуствѣ и, вообще во всемъ... человѣкъ общественный, понимаете? съ нимъ можно разговаривать о чемъ угодно. Я насилу дождался такого собесѣдника.
М-ръ Казобонъ холодно поклонился, съ трудомъ сдерживая свое негодованіе, и не произнесъ ни слова. Онъ помнилъ содержаніе письма Виля такъ-же хорошо, какъ и Доротея; замѣтивъ, что это письмо не находится въ числѣ тѣхъ бумагъ, которыя жена передала ему послѣ выздоровленія, онъ мысленно рѣшилъ, что Доротея тайно сообщила Вилю, чтобы тотъ не ѣздилъ въ Ловикъ, однако ни разу не упомянулъ ей о письмѣ. Теперь, изъ словъ м-ра Брука м-ръ Казобонъ, вѣроятно, заключилъ, что Доротея просила дядю пригласить Виля къ себѣ въ Грэнжъ. Доротея сообразила все это въ одно мгновеніе, но объясниться съ мужемъ теперь, конечно, не могла.
Проницательные глаза м-съ Кадваладеръ слѣдили за происходившей въ комнатѣ сценой; она догадалась, что тутъ скрывается какая-то тайна и не могла удержаться, чтобы не спросить, кто такой этотъ Владиславъ.
-- Молодой родственникъ м-ра Казобона, поспѣшилъ отвѣтить сэръ Джемсъ. Добродушный отъ природы лордъ быстро смекалъ, когда дѣло касалось личныхъ отношеній и по взгляду, брошенному на мужа Доротеей, догадался, что она чего-то испугалась.
-- Это прекраснѣйшій молодой человѣкъ; Казобонъ сдѣлалъ для него все, что могъ, пояснилъ м-ръ Брукъ.-- Онъ съ лихвой вознаградитъ васъ за всѣ издержки на него, Казобонъ, продолжалъ м-ръ Брукъ, одобрительно кивая головой.-- Надѣюсь, онъ поживетъ у меня нѣсколько времени и мы вмѣстѣ разберемъ мои бумаги. У меня набросано пропасть идей, фактовъ, понимаете!-- а онъ, повидимому, именно такой человѣкъ, который можетъ привести ихъ въ порядокъ. Помните выраженіе -- omne tulit punctum, или что-то тамъ такое... словомъ, облекаетъ предметы въ извѣстную форму. Я пригласилъ его нѣсколько времени тому назадъ, когда вы были больны, Казобонъ; Доротея сказала тогда, что вы не можете принимать гостей у себя и просила меня написать къ нему.
Бѣдная Доротея чувствовала, что каждое слово дяди рѣжетъ, какъ ножемъ, м-ра Казобона, но она находила неумѣстнымъ объяснить мужу при гостяхъ, что она вовсе не просила дядю приглашать Виля къ себѣ. Не отдавая себѣ яснаго отчета, почему ея мужу такъ непріятно присутствіе Виля, она считала, однако, неприличнымъ обратить на это обстоятельство вниманіе постороннихъ людей. М-ръ Казобонъ, по правдѣ сказать, и самъ не уяснилъ еще себѣ настоящей причины своего неудовольствія противъ Виля; подъ вліяніемъ раздраженія, онъ старался только увѣрить себя, что онъ правъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ такъ боялся выдать свои чувства, что только опытный глазъ Доротеи могъ подмѣтить легкое измѣненіе въ его лицѣ, когда онъ поклонился съ достоинствомъ ея дядѣ я произнесъ нѣсколько на распѣвъ:
-- Вы необыкновенно радушны, дорогой сэръ; я чувствую себя глубоко обязаннымъ вамъ за гостепріимство, оказанное моему родственнику.
Погребеніе кончилось и кладбище опустѣло.
-- М-съ Кадваладеръ, сказала Целія,-- теперь вы можете его видѣть... посмотрите, это точно копія съ миніатюрнаго портрета тетки м-ра Казобона, который виситъ въ будуарѣ Доротеи. Прехорошенькое лицо!
-- Да, красивый отпрыскъ, насмѣшливо произнесла м-съ Кадваладеръ.-- Куда готовится вашъ племянникъ, м-ръ Казобонъ?