-- Извините, это не племянникъ мой, а двоюродный братъ, отвѣчалъ м-ръ Казобонъ.
-- Онъ еще пробуетъ свои крылья, понимаете? вмѣшался м-ръ Брукъ.-- Молодые люди такого закала могутъ далеко шагнуть. Я-бы отъ души желалъ содѣйствовать ему въ этомъ. Изъ него можетъ выйдти отдичный секретарь... знаете... какъ, напримѣръ, былъ Гоббсъ, Мильтонъ, Свифтъ... ну, тамъ что-нибудь въ этомъ родѣ...
-- Понимаю! прорвала его м-съ Кадваладеръ.-- Это одинъ изъ тѣхъ господъ, которые умѣютъ сочинять рѣчи.
-- Приведу-ка я его сейчасъ сюда, Казобонъ? сказалъ м-ръ Брукъ.-- Онъ ни за что не хотѣлъ войти, пока я не предувѣдомлю васъ. Спустимся всѣ внизъ и посмотримъ его картину. Вы тамъ нарисованы, какъ живой!... сидите, настоящимъ мыслителемъ, и указательный палецъ положили на страницу развернутой книги, а Бонавентура или кто-то другой -- такой жирный, румяный -- поднялъ глаза кверху и смотритъ на изображеніе Св. Троицы. Все въ этой картинѣ имѣетъ символическое значеніе, понимаете? это высшій стиль искуства. Я до нѣкоторой степени люблю его, однако не очень; нужно усиленное напряженіе мысли, чтобы справиться съ такимъ сюжетомъ. Вы по этой части сильны, Казобонъ. Артистъ, рисовавшій вашъ портретъ, мастерски изобразилъ тѣло. Какая твердость кисти, прозрачность тѣней и все такое!... Я самъ, въ былыя времена, очень предавался этому занятію... Однако пора идти и привести Владислава.
ГЛАВА XXXV
Когда передъ потопомъ Ной вводилъ въ свой ковчегъ нѣкоторыхъ животныхъ по-парно, а нѣкоторыхъ по семи паръ, то ими, конечно,-- если-бы они были существа мыслящія -- непремѣнно овладѣлъ-бы страхъ: ну, какъ не хватитъ корму на всѣхъ? Точно такой-же страхъ овладѣлъ плотоядными животными, именуемыми родственниками Питера Фэтерстона, по возвращеніи ихъ съ похоронъ. Каждый изъ участвовавшихъ въ процессіи размышлялъ дорогой, какую-бы долю наслѣдства онъ желалъ получить. Ближайшіе кровные родные, а также родные со стороны жены составили довольно многочисленную группу, движимую алчностью и корыстолюбивыми надеждами. Мучимые завистію къ Винци, они образовали между собой родъ враждебнаго этому семейству союза; не имѣя возможности заранѣе опредѣлить, кто изъ нихъ получитъ главную долю наслѣдства, всѣ вообще Фэтерстоны сильно волновались при мысли, какъ-бы длинноногому Фреду Винци не досталась вся земля покойнаго; въ то-же время и Мэри Гартъ возбуждала въ нихъ сильныя опасенія. Впрочемъ, Соломонъ мысленно рѣшилъ, что и братецъ Іона не достоинъ получить долю въ наслѣдствѣ, а Іона, въ свою очередь, называлъ Саломона за глаза скрягой. Джэнъ, старшая сестра, была убѣждена, что дѣти Марты не имѣли права разсчитывать на равную долю съ молодыми Уолями; Марта-же, не очень высоко цѣнившая права первородства, выражала негодованіе на неумѣренную притязательность Джэнъ. Самые близкіе родные были скандализированы неблагоразумными ожиданіями родственниковъ второго и третьяго колѣнъ и мысленно дѣлали уже разсчетъ, какія суммы должны выпасть на долю ихъ, если наслѣдниковъ окажется черезчуръ много. Къ вскрытію духовнаго завѣщанія явились, между прочимъ, два двоюродные брата покойнаго и одинъ троюродный, сверхъ м-ра Трембеля. Этотъ троюродный братъ былъ мидльмарчскій торговецъ, отличавшійся очень вѣжливыми манерами и страдавшій одышкой; оба двоюродные брата были пожилые люди изъ мѣстечка Брассингъ; одинъ изъ нихъ считалъ себя въ полномъ правѣ получить часть наслѣдства на томъ основаніи, что при жизни своего кузена Питэра онъ поддерживалъ съ нимъ хорошія отношенія посредствомъ частыхъ подарковъ въ видѣ устрицъ и другихъ съѣстныхъ припасовъ; другой, отличавшійся весьма мрачною наружностью, сидѣлъ все время молча, опершись обѣими руками и подбородкомъ на набалдашникъ своей трости. Права наслѣдства, но его мнѣнію, должны быть основаны на личныхъ достоинствахъ, а не на унизительныхъ искательствахъ. Оба они были безукоризненно честные граждане мѣстечка Брассингъ, очень желавшіе, чтобы Іона Фэтерстонъ жилъ подальше отъ нихъ, такъ-какъ съ людьми остроумными и насмѣшливыми легче уживаются посторонніе, чѣмъ свои.
-- Трембель вполнѣ увѣренъ, что получитъ 500 фунтовъ стерлинговъ, за это я вамъ ручаюсь, говорилъ Саломонъ сестрамъ, вечеромъ наканунѣ погребенія.-- Нѣтъ ничего удивительнаго, если покойный братъ и обѣщалъ ихъ ему.
-- Господи Боже мой! произнесла несчастная сестрица Марта, скромно спустившаяся съ высоты надеждъ получить нѣсколько сотъ фунтовъ на маленькую сумму неуплаченной ею ренты.
Но на слѣдующее утро всѣ предположенія родственниковъ были перевернуты вверхъ дномъ по случаю появленія какого-то страннаго существа въ траурѣ, упавшаго къ нимъ точно съ луны. Это былъ тотъ незнакомецъ, котораго м-съ Падвалодеръ сравнивала съ лягушкой, человѣкъ лѣтъ 32 или 33, съ выпученными глазами, тонкими губами, опущенными внизъ краями рта, съ волосами, гладко примазанными и зачесанными назадъ, съ низкимъ лбомъ, убѣгавшимъ назадъ,-- что все вмѣстѣ дѣлало его очень похожимъ на какого-то гада. Ясно, что это былъ новый претендентъ на наслѣдство, иначе съ какой стати онъ сталъ-бы надѣвать трауръ. Возникли новыя предположенія, новыя сомнѣнія, которыя, естественно, привели къ тому, что въ траурныхъ каретахъ водворилось мертвое молчаніе. Ничто насъ такъ до поражаетъ, какъ внезапное открытіе факта, давно уже существовавшаго, можетъ быть, даже стоявшаго прямо передъ нашими глазами, о которомъ мы и не догадывались. До этого дня никто изъ присутствующихъ на похоронахъ никогда не видалъ страннаго незнакомца, за исключеніемъ Мэри Гартъ, знавшей объ немъ только то, что онъ два раза пріѣзжалъ въ Стон-Кортъ, когда м-ръ Фэтерстонъ сидѣлъ еще внизу и что старикъ запирался съ своимъ гостемъ на нѣсколько часовъ. Мэри сказала какъ-то объ этомъ своему отцу, вотъ почему изъ всѣхъ участвовавшихъ въ церемоніи лицъ одинъ Калэбъ, да еще, можетъ быть, нотаріусъ, смотрѣли на незнакомца не съ отвращеніемъ и подозрительностію, а скорѣе съ любопытствомъ. Не питая никакихъ надеждъ на наслѣдство и будучи отъ природы не корыстолюбивъ, Калэбъ только интересовался провѣркой своихъ догадокъ; спокойная улыбка, съ которой онъ потиралъ подбородокъ и выразительно осматривалъ новаго наслѣдника, точно оцѣнивая достоинство строеваго матеріала, составляла рѣзкій контрастъ съ тревогой и негодованіемъ, выказавшимися въ чертахъ прочихъ гостей въ ту минуту, когда незнакомецъ, имя котораго было Риггъ, вошелъ въ гостиную съ рѣзными панелями и сѣлъ на стулъ около двери, чтобы присутствовать при покрытіи духовнаго завѣщанія. М-ръ Саломонъ и м-ръ Іона отправились вмѣстѣ съ нотаріусомъ наверхъ, чтобы принести оттуда завѣщаніе. М-съ Уоль, замѣтя два свободные стула между собой и м-ромъ Трембелемъ, нашла полезнымъ подсѣсть поближе къ этой всемогущей особѣ, небрежно игравшей брелоками отъ часовъ и оправлявшей свои манжеты и жабо съ явнымъ намѣреніемъ не унижать своего достоинства выраженіемъ удивленія при видѣ нежданнаго претендента.
-- Вамъ, м-ръ Трембель, я полагаю, извѣстны всѣ распоряженія покойнаго братца, произнесла м-съ Уоль тихимъ, вкрадчивымъ голосомъ, наклонивъ свой высокій креповый чепецъ къ самому уху м-ра Трембеля.