Сказавъ это, Доротея расположилась на оттоманкѣ, обитой темной матеріей; ея туалетъ состоялъ изъ бѣлаго шерстяного платья; никакихъ украшеній, кромѣ обручальнаго кольца. Въ этомъ простомъ, по изящномъ нарядѣ она особенно рельефно выдавалась среди строгой обстановки комнаты. Виль сѣлъ не вдалекѣ; свѣтъ изъ сосѣдняго окна падалъ на его русыя кудри, тонкій и выразительный профиль, нѣсколько презрительныя губы и острый подбородокъ. Въ эту минуту Доротея забыла непонятное раздраженіе мужа противъ Виля и съ увлеченіемъ предалась давно томившей ее потребности отвести душу въ разговорѣ съ человѣкомъ, ей сочувствовавшимъ.

-- Мнѣ часто приходило въ голову, что намъ нужно переговорить о многомъ, произнесла она съ живостію; -- впрочемъ, сколько я помню, въ послѣднее наше свиданіе я была слишкомъ откровенна съ вами.

-- Я очень хорошо помню каждое ваше слово, отвѣчалъ Виль, съ восторгомъ смотря на свою милую собесѣдницу.

-- Видите-ли, съ тѣхъ поръ, какъ мы разстались въ Римѣ, я успѣла многому научиться; по-латыни я ужь порядочно читаю, а по-гречески начинаю понимать. М-ръ Казобонъ имѣетъ теперь во мнѣ довольно хорошую помощницу; я дѣлаю для него справки и этимъ облегчаю его глаза. Вы не довѣрите, какъ тяжело быть ученымъ! Мнѣ всегда кажется, что люди науки изнемогаютъ подъ бременемъ труда и не могутъ наслаждаться плодами своихъ открытій, потому-что слишкомъ утомляютъ себя.

-- Человѣкъ, вполнѣ способный сдѣлаться великимъ ученымъ, никогда не выбьется изъ силъ, пока не овладѣетъ совершенно своимъ трудомъ, вырвалось у Виля; но замѣтивъ, что Доротея измѣнилась въ лицѣ отъ его намека, онъ тотчасъ-же спохватился и прибавилъ:-- впрочемъ, вы сказали правду -- иногда самымъ здоровымъ умамъ дорого достается ихъ трудъ и имъ приходится чрезмѣрно напрягать свои умственныя способности.

-- Вы меня поправили, замѣтила Доротея,-- я дурно выразилась. Я хотѣла сказать именно то, что сказали вы, т.-е, что люди, въ головѣ которыхъ зарождаются великія идеи, принуждены бываютъ дѣлать чрезвычайныя напряженія, вырабатывая эти идеи, и потому я уже давно усвоила себѣ мысль, что лучшая цѣль моей жизни должна состоять въ томъ, чтобы сдѣлаться помощницей человѣка, трудящагося надъ великимъ произведеніемъ и стараться сколь возможно облегчить его.

Доротея передала Вилю этотъ отрывокъ изъ своей біографіи имѣя въ виду бросить свѣтъ на побудительныя причины своего замужества. Виль не выразилъ ничѣмъ своихъ ощущеній, тѣмъ не менѣе онъ внутренно продолжалъ негодовать, что такая прекрасная молодая женщина обречена на глотаніе археологической пыли, однако употребилъ всѣ усилія, чтобы не выдать на этотъ разъ своихъ мыслей.

-- Ваше желаніе помогать можетъ завлечь васъ далеко, оно можетъ истощить преждевременно ваши силы. Вы и безъ того живете въ заперти; посмотрите, какъ вы стали блѣдны. М-ру Казобону слѣдовало-бы нанять себѣ секретаря; онъ можетъ легко найдти человѣка, который согласится взять на себя половину его трудовъ; это была-бы для него существенная помощь, а на вашу-бы долю остались-бы менѣе утомительныя занятія.

-- Какъ можно такъ говорить? сказала съ упрекомъ Доротея;-- я-бы считала себя самой несчастной женщиной, если-бы не помогала мужу въ его работахъ. И что-бы я стала тогда дѣлать? Ловикъ не представляетъ для меня никакой дѣятельности; единственное мое желаніе -- быть полезной мужу, а о секретарѣ онъ и слышать не хочетъ. Не поминайте, пожалуйста, никогда объ этомъ.

-- Извините, впередъ не буду; я не зналъ, что это вамъ не понравится. Но я слышалъ, какъ м-ръ Брукъ и сэръ Джэмсъ Читамъ выражали то-же самое желаніе.