По прочтеніи этого письма негодованіе на Виля и подозрительность къ нему еще болѣе усилились въ м-рѣ Казобонѣ. Теперь ему стало ясно, что Виль намѣренъ идти наперекоръ его волѣ, заслужить довѣріе Доротеи и возбудить въ ней неуваженіе, а, можетъ-быть, даже и отвращеніе къ мужу. "Должны существовать какія-нибудь особенныя, тайныя причины, которыя подстрекнули Виля отказаться отъ моей помощи, вернуться изъ-за границы, настойчиво стремиться къ тому, чтобы жить въ сосѣдствѣ съ Ловикомъ и заниматься мидльмарчскими проектами м-ра Брука, словомъ, избрать путь, совершенно несходный съ его прежними наклонностями",-- разсуждалъ м-ръ Казобонъ, Всѣ эти невыясненные мотивы, по его мнѣнію, имѣли непремѣнно отношеніе къ Доротеѣ. М-ръ Казобонъ ни на одну минуту не заподозрилъ Доротею въ двуличности, но былъ убѣжденъ въ ея наклонности обсуждать поведеніе мужа, въ ея участіи къ Вилю и во вліяніи послѣдняго на нее. По непонятной гордости онъ никогда не хотѣлъ объясниться съ женой, чтобы узнать, просила-ли она дядю пригласить Виля къ себѣ.
Получивъ письмо Виля, м-ръ Казобонъ сталъ рѣшать вопросъ, на сколько онъ обязанъ вмѣшаться въ дѣла своего родственника, потому что въ каждомъ своемъ дѣйствіи онъ привыкъ руководствоваться долгомъ. "Что мнѣ дѣлать? говорилъ онъ самъ себѣ: отнестись-ли прямо къ м-ру Бруку и попросить этого докучливаго джентльмена отказать Вилю, или посовѣтоваться съ сэромъ Джемсомъ Читамомъ и склонить его принять участіе въ дѣлѣ, которое касается всей семьи." Въ томъ и другомъ случаѣ м-ръ Казобонъ могъ потерпѣть неудачу. Вмѣшать сюда имя Доротеи онъ считалъ немыслимымъ, а между тѣмъ если не пугнуть такимъ способомъ м-ра Брука, то можетъ случиться, что онъ выслушаетъ его доводы и, повидимому, согласится съ ними, а потомъ перевернется какъ флюгеръ и скажетъ: "Не бойтесь ничего, Казобонъ, положитесь на меня. Владиславъ не острамитъ васъ; говорю:-- положитесь на меня; все дѣло у меня вотъ гдѣ, ужь не вырвется изъ моихъ рукъ".
Къ объясненію съ сэромъ Читамомъ м-ръ Казобонъ чувствовалъ инстинктивное отвращеніе, такъ-какъ между обоими зятьями никогда не было особенной симпатіи, да притомъ сэръ Читамъ тотчасъ-бы смекнулъ, что тутъ замѣшана Доротея, хотя-бы мужъ и не упомянулъ объ ней.
М-ръ Казобонъ относился крайне недовѣрчиво ко всѣмъ людямъ, начиная съ своей жены; онъ не вѣрилъ ни въ чью привязанность къ себѣ. Дать поводъ подозрѣвать себя въ ревности -- значило усилить то невыгодное мнѣніе, которое, какъ ему казалось, люди и составили уже объ немъ; обнаружить, что онъ не считаетъ супружество большимъ счастіемъ, было-бы равносильно подтвержденію общаго голоса, что онъ поступилъ глупо женившись. Втеченіи всей своей жизни м-ръ Казобонъ употреблялъ страшныя усилія, чтобы не бередить ранъ, наносимыхъ его самолюбію чувствомъ ревности и недовѣрія къ себѣ, и потому въ настоящемъ случаѣ, какъ и всегда, когда дѣло коснулось его внутренняго міра, онъ въ гордомъ молчаніи скрылъ на днѣ души всю невыносимую горечь своихъ ощущеній. Но Вилю онъ, самымъ положительнымъ образомъ, запретилъ ѣздить въ Ловикъ-Маноръ и рѣшился прибѣгнуть къ строжайшимъ мѣрамъ, чтобы отнять у него возможность нарушать такое распоряженіе.
ГЛАВА XXXVIII
Сэръ Джемсу Читаму не могла быть пріятна новая дѣятельность м-ра Брука; но въ этомъ случаѣ ему оставалось только одно -- протестовать на словахъ. Явившись однажды утромъ къ Кадваладерамъ къ завтраку, безъ Целіи, онъ сказалъ:
-- Я не могу говорить съ вами такъ, какъ-бы слѣдовало, при Целіи; она можетъ оскорбиться, а мнѣ этого не хотѣлось-бы.
-- Знаю, о чемъ вы намѣрены говорить -- вѣрно о "Піонерѣ"?-- выстрѣлила м-съ Кадваладеръ прежде, чѣмъ сэръ Джемсъ успѣлъ произнести послѣднее слово.-- Это ужасно! Купили дудку и дудятъ себѣ въ нее во всеуслышаніе. По-моему ужь лучше лежать цѣлые дни въ постели и играть въ домино, какъ дѣлывалъ покойный лордъ Плэсси.
-- А въ "Трубѣ" повели сильную атаку противъ нашего пріятеля Брука, замѣтилъ ректоръ, откидываясь на спинку креселъ и добродушно улыбаясь (онъ сдѣлалъ-бы точно тоже, если-бы самъ былъ на мѣстѣ Брука).-- Въ этой газетѣ осыпаютъ сарказмами одного землевладѣльца, который живетъ недалеко отъ Мидльмарча, получаетъ съ своей земли доходы и ничего въ нее не кладетъ.
-- Какъ-бы я желалъ, чтобы Брукъ бросилъ это дѣло, сказалъ сэръ Джемсъ, хмуря съ неудовольствіемъ брови.