-- Казобону, вѣроятно, это очень непріятно, произнесъ ректоръ.
-- А вѣдь въ жилахъ этого Владислава, дѣйствительно, течетъ чужеземная кровь, продолжалъ сэръ Джемсъ.-- Надѣюсь, что онъ не будетъ проводить крайнихъ мнѣній и не увлечетъ за собой Брука.
-- О, это преопасный юноша! воскликнула м-съ Кадваладеръ,-- все распѣваетъ итальянскія аріи, мастерски говоритъ -- настоящій байроновскій герой, влюбленный заговорщикъ; надо думать, и Фома Аквитанскій сильно его не долюбливаетъ. Я замѣтила это еще въ тотъ день, когда показывали картину.
-- Мнѣ бы не хотѣлось первому заговорить объ этомъ дѣлѣ съ Казобономъ, сказалъ сэръ Джемсъ,-- тѣмъ болѣе, что оно ближе касается его, чѣмъ меня. Вообще, прескверная исторія! Удивляюсь, какъ можетъ порядочный человѣкъ, у котораго приличное знакомство, сдѣлаться издателемъ газеты. Стоитъ только взглянуть на Кэкка, издателя "Трубы" -- я его встрѣтилъ недавно у Гаулэя -- пишетъ онъ мастерски, сколько мнѣ кажется,-- но это такая дрянь, что я жалѣю, зачѣмъ онъ принадлежитъ къ нашей партіи.
-- Чего-жь можно ожидать отъ издателей ничтожныхъ мидльмарчскихъ газетъ? возразилъ ректоръ;-- я не думаю, чтобы порядочный человѣкъ, за ничтожную плату, взялся писать въ нихъ статьи о такихъ предметахъ, которые его вовсе не интересуютъ.
-- Именно такъ, отвѣчалъ сэръ Джемсъ,-- вотъ почему мнѣ непріятно, что Брукъ поставилъ въ такое положеніе человѣка, болѣе или менѣе близкаго нашему семейству. Что меня касается, то я искренно осуждаю Владислава за то, что онъ принялъ на себя издательство газеты.
-- А все виноватъ Фома Аквитанскій, сказала м-съ Кадваладеръ;-- зачѣмъ онъ не выхлопоталъ Владиславу мѣста какого-нибудь attaché или не послалъ его въ Индію? Это лучшій способъ отдѣлываться отъ безпокойныхъ юношей.
-- Еще неизвѣстно, чѣмъ кончится вся эта исторія, озабоченно произнесъ сэръ Джемсъ.-- Впрочемъ, если м-ръ Казобонъ молчитъ, то мнѣ тутъ ничего не остается дѣлать.
-- О, дорогой сэръ Джемсъ! воскликнулъ ректоръ;-- не станемъ дѣлать изъ мухи слона. Повѣрьте, что все это разойдется, какъ дымъ. Не пройдетъ двухъ мѣсяцевъ -- мистеръ Брукъ и мистеръ Владиславъ надоѣдятъ другъ другу; Владиславъ улетучится, Брукъ продастъ "Піонера" -- и все пойдетъ по-прежнему,
-- Одна надежда на то, сказала м-съ Кадваладеръ,-- что Брукъ испугается, когда изъ него потащатъ деньги. Если-бы я знала въ точности, во что ему могутъ обойтись выборы, я-бы пугнула его заранѣе. Мы, люди крѣпкіе на руку, терпѣть не можемъ, когда изъ нашего кармана начнутъ по немногу таскать шестипенсовики.