-- Не нужно, мнѣ нездоровится. Приготовьте все, что слѣдуетъ къ ночи и не безпокойте меня больше.
Доротея просидѣла неподвижно въ креслѣ вплоть до глубокаго вечера; ея внутренняя борьба мало-по-малу утихла; она вспомнила, что сегодня рѣшался вопросъ о жизни и смерти ея мужа; что отвѣтъ доктора, быть можетъ, поразилъ его; тогда образъ м-ра Казобона предсталъ передъ нею, какъ живой, блѣдный, съ укоромъ въ глазахъ. Она горько заплакала, моля Бога помиловать ее отъ испытанія. Въ домѣ все было тихо; зная, что м-ру Казобону уже настало время ложиться спать, она осторожно отворила дверь своего будуара и ждала въ потемкахъ появленія мужа на лѣстницѣ со свѣчей въ рукѣ. Если-бы онъ замедлилъ, она, кажется, бросилась-бы внизъ отъ овладѣвшаго ею непонятнаго ужаса; но дверь библіотеки вскорѣ отворилась и по лѣстницѣ началъ медленно подыматься свѣтъ, безъ малѣйшаго звука шаговъ по ковру. Какъ только м-ръ Казобонъ очутился передъ нею, она увидѣла, что онъ блѣденъ, какъ мертвецъ; замѣтивъ Доротею, онъ слегка вздрогнулъ; она смотрѣла на него молча, умоляющими глазами.
-- Доротея, спросилъ онъ тихо и ласково,-- неужели вы дожидались меня здѣсь?
-- Да, отвѣчала Доротея,-- я боялась идти въ библіотеку, чтобы не помѣшать вамъ.
-- Пойдемте, пойдемте, душа моя; вы молоды, вы не должны утомлять себя.
Эти ласковыя и грустныя слова пробудили въ Доротеѣ такое чувство, какое мы испытываемъ, когда намъ удастся осторожно обойти больного и не толкнуть его. Она подала мужу руку и они пошли рядомъ по широкому корридору.
КНИГА ПЯТАЯ. Мертвая рука
ГЛАВА XLIII
Доротея выѣзжала безъ мужа только въ такомъ случаѣ, если ей было необходимо сдѣлать какія-нибудь закупки въ Мидльмарчѣ или-же по дѣламъ благотворительности. Черезъ два дня послѣ сцены въ тиссовой аллеѣ она рѣшилась отправиться въ Мидльмарчъ, чтобы повидаться съ Лейдгатомъ и узнать отъ него, дѣйствительно-ли ея мужъ чувствуетъ себя хуже и скрываетъ это отъ нея и требовалъ-ли онъ отъ доктора настоятельно, чтобы тотъ сказалъ ему всю правду объ исходѣ его болѣзни. Хотя совѣсть и упрекала Доротею за то, что она намѣревалась разузнать объ этомъ у посторонняго человѣка, помимо мужа, но неизвѣстность и страхъ, что она можетъ какъ-нибудь нечаянно отнестись грубо и несправедливо къ мужу, заставили ее рѣшиться. Очевидно было, что въ умѣ ея мужа произошелъ какой-то кризисъ: онъ на другой-же день принялъ новую методу составленія замѣтокъ и посвятилъ жену въ свой новый планъ. Бѣдной Доротеѣ приходилось запасаться нечеловѣческимъ терпѣніемъ.
Она подъѣхала къ дому Лейдгата въ Ловикъ-Гэтѣ часа въ четыре пополудни; въ дорогѣ на нее напалъ страхъ, что, можетъ быть, его нѣтъ дома, и она стала досадовать на себя, что не написала ему раньше о своемъ посѣщеніи. Его дѣйствительно не оказалось дома.