М-ръ Казобонъ могъ бы встрѣтить ее какъ олицетвореніе ангела, посланнаго ему съ вѣстію, что въ послѣдніе часы своей жизни онъ будетъ согрѣтъ преданностію и любовію -- отрадными спутницами несчастія; но вмѣсто того, онъ бросилъ на нее такой ледяной взглядъ, отъ котораго бѣдная женщина совершенно растерялась; однакожъ, она подошла къ нему и робко взяла его подъ руку. М-ръ Казобонъ не измѣнилъ своей прежней позы и равнодушно допустилъ, чтобы гибкая рука жены обвилась вокругъ его руки.
Доротея страдала отъ пытки, которой подвергалъ ее мужъ; слово это, быть можетъ, слишкомъ сильно, но оно вѣрно. Мелочи жизни нерѣдко уничтожаютъ все счастье человѣка, и люди, сдѣлавшіеся причиной такихъ послѣдствій, сами бываютъ поражены удивленіемъ и ужасомъ при видѣ произведеннаго ими опустошенія. Вы спросите, какъ могъ рѣшиться м-ръ Казобонъ обращаться такъ сурово съ своей женой? Вспомните только, что боязнь сдѣлаться предметомъ чужого состраданія доходила въ немъ до болѣзненнаго раздраженія; ему казалось, что люди, выказывающіе участіе къ нему, радуются его горю. О чувствахъ Доротеи онъ не имѣлъ ни малѣйшаго понятія; онъ не могъ себѣ вообразить, что она столько-же страдаетъ отъ его обращенія съ нею, сколько онъ отъ критическихъ статей Карпа.
Доротея шла молча рядомъ съ мужемъ, не отнимая своей руки; м-ру Казобону не хотѣлось прямо сказать, что онъ желаетъ остаться одинъ, и, не говоря ни слова, онъ повернулъ къ дому. Только-что они вошли туда чрезъ стеклянную дверь, Доротея освободила свою руку и остановилась, предоставя мужу идти, куда ему будетъ угодно. Онъ отправился въ библіотеку и заперся тамъ съ своимъ горемъ.
Доротея-же ушла въ будуаръ. Въ открытое полукруглое окно видна была тиссовая аллея, вся освѣщенная послѣполуденнымъ солнцемъ. Доротея бросилась въ кресло, не обративъ вниманія на то, что оно стоитъ на припекѣ; на нее напалъ припадокъ такого негодованія, какого она прежде никогда не испытывала. Плакать она не могла.
-- Что я ему сдѣлала? воскликнула она,-- что я такое въ его глазахъ, что онъ осмѣливается обращаться со мной такъ жестоко? Ему дѣла нѣтъ до моихъ чувствъ; къ чему послужили всѣ мои думы и заботы о немъ?
Она какъ-будто испугалась своего собственнаго голоса и замолчала. Въ эту минуту въ ея головѣ пронеслись всѣ обманутыя надежды и мечты ея молодости; она съ грустію поняла, что все это время она и мужъ шли по разнымъ путямъ. Еслибы онъ выказалъ ей сочувствіе, приблизилъ-бы ее въ себѣ, она беззавѣтно посвятила-бы ему всю свою жизнь, не разсуждая, заслуживаетъ онъ этого или нѣтъ. А теперь она съ горечью повторяла: "Не я виновата, а онъ! Я любила его, я вѣрила ему, и чѣмъ-же онъ заплатилъ мнѣ? Я съ трепетомъ ловлю каждый его взглядъ, я должна скрывать свои чувства, должна ежеминутно стараться угождать ему". Одно подобное обращеніе можетъ довести женщину до ненависти.
Солнце начало уже садиться, когда Доротея вспомнила, что ей пора сойти внизъ; но она собралась послать сказать мужу, что ей нездоровится и она останется наверху. До сихъ поръ она ни разу не давала до такой степени воли своему раздраженію; теперь-же она чувствовала, что встрѣча съ мужемъ вызвала-бы ее непремѣнно на объясненія, а хладнокровно объясниться она не могла-бы. "Я знаю, что онъ удивится и обидится моимъ отказомъ придти къ нему,-- и подѣломъ, разсуждала она: -- Богъ видитъ, что не я виновата". Доротея, подобно всѣмъ людямъ, думала въ минуты раздраженія, что Богъ и всѣ небесныя силы на ея сторонѣ. Но только-что она хотѣла позвонить, какъ послышался стукъ въ ея дверь.
-- М-ръ Казобонъ прислалъ сказать вамъ, что онъ желаетъ обѣдать въ библіотекѣ и провести вечеръ одинъ, потому-что онъ очень занятъ.
-- Такъ я совсѣмъ не буду обѣдать, Тантрипъ, сказала Доротея.
-- Ахъ, сударыня! воскликнула та,-- позвольте мнѣ принести вамъ чего-нибудь.