-- Съ Бюльстродомъ меня связываютъ только общественные интересы. Я не имѣю ни малѣйшаго желанія входить съ нимъ въ особенно близкія сношенія, такъ какъ не чувствую къ нему особенной симпатіи. Относительно чего-же еще вы хотѣли меня предостеречь? спросилъ Лейдгатъ, небрежно заложивъ ногу на ногу съ видомъ человѣка не особенно нуждавшагося въ совѣтахъ.
-- Вотъ видите-ли что. Постарайтесь никогда не запутываться въ денежныхъ дѣлахъ. Изъ нѣсколькихъ словъ, сказанныхъ вами недавно, я заключилъ, что вамъ не нравится, что я такъ часто играю въ карты на деньги. И въ этомъ отношеніи вы совершенно правы. Но остерегайтесь прибѣгать къ займамъ. Можетъ быть, предостереженіе мое совершенно излишне. Да отчегоже не прочитать при случаѣ мораль, особенно, когда самъ грѣшенъ въ томъ, отчего желаешь предостеречь другого.
Лейдгатъ никому не позволилъ-бы давать себѣ подобные совѣты, но отъ Фэрбротера онъ принялъ ихъ очень добродушно и при этомъ невольно вспомнилъ, что вошелъ въ небольшіе долги за послѣднее время, но долги эти были вызваны рѣшительною необходимостью; онъ былъ убѣжденъ, что болѣе ему не придется прибѣгать къ нимъ, такъ какъ онъ будетъ жить очень скромно. Мебель, изъ-за которой онъ вошелъ въ долги, долго не будетъ нуждаться въ подновленіи; даже вина у него былъ значительный запасъ.
Лейдгатъ чувствовалъ себя въ это время въ необыкновенно-бодромъ настроеніи духа. Человѣка, который увлеченъ какой-нибудь великой цѣлью, всегда поддергиваетъ среди мелочной вражды, воспоминаніе о тѣхъ великихъ дѣятеляхъ, которые боролись. до него.
Вечеромъ въ день своего разговора съ Фэрбротеромъ, Лейдгатъ сидѣлъ дома въ своей любимой позѣ, растянувшись на диванъ во всю длину, закинувъ голову назадъ и заложивъ за нее руки. Розамунда играла на фортепьяно пьесу за пьесой; на ея супруга музыка эта производила такое-же впечатлѣніе, какъ мелодичное завываніе морского вѣтра. Лейдгатъ былъ очень хорошъ въ эту минуту; въ темныхъ глазахъ его, на всемъ лицѣ, выражалось спокойное сознаніе опредѣленной цѣли.
Розамунда отошла, наконецъ, отъ фортепьяно и сѣла на стулъ напротивъ мужа.
-- Довольно съ васъ музыки, милордъ? спросила она, складывая руки съ самымъ смиреннымъ видомъ.
-- Да, милая, если ты устала, сказалъ Лейдгатъ, оборачивая къ ней глаза, но не перемѣняя позы. Присутствіе Розамунды въ эту минуту было для него совершенно безразлично и она тотчасъ угадала это своимъ тонкимъ женскимъ чутьемъ.
-- О чемъ ты думаешь? спросила она, наклоняясь къ нему.
Онъ ласково положилъ руку ей на плечо.