-- На этотъ вопросъ трудно отвѣтить. Фэрбротеръ часто намекаетъ на то, что ошибся въ выборѣ профессіи; призваніе его выше призванія бѣднаго сельскаго священника, интереса къ которому въ немъ ничто не поддерживаетъ. Онъ любитъ естественную исторію и вообще научныя занятія и мучается стараніяіи примирить свои вкусы съ своимъ положеніемъ. Лишнихъ денегъ для удовлетворенія этимъ вкусамъ у него нѣтъ; чтобы пріобрѣсти ихъ, онъ сталъ играть въ карты, играетъ исключительно ради денегъ и выигрываетъ довольно значительныя суммы. Конечно, это вовлекаетъ его въ компанію лицъ, стоящихъ ниже его, и заставляетъ иногда неглижировать своими обязанностями; но, несмотря на все это, онъ одинъ изъ самыхъ безупречныхъ въ нравственномъ отношеніи людей. Въ немъ нѣтъ ни ядовитости, ни двуличности.
-- Хотѣлось-бы мнѣ знать, мучаетъ-ли его совѣсть за эту привычку, можетъ-ли онъ отъ нея отказаться.
-- Безъ сомнѣнія, откажется, какъ только будетъ обезпеченъ; онъ радъ будетъ имѣть лишнее время для своихъ занятій.
-- Дядюшка говоритъ, что м-ръ Тикъ -- человѣкъ строгой, апостольской жизни, замѣтила Доротея задумчиво. Въ ней боролись стремленіе возстановить времена первобытнаго христіанскаго благочестія съ желаніемъ избавить м-ра Фэрбротера отъ необходимости добывать себѣ деньги карточною игрою.
-- Я, конечно, не скажу, чтобы Фэрбротеръ велъ строгую, апостольскую жизнь, отвѣчалъ Лейдгатъ.-- Онъ простой приходскій священникъ и долженъ заботиться о томъ, чтобы улучшать нравы своихъ прихожанъ. На практикѣ такъ называемые люди апостольской жизни отличаются обыкновенно нетерпимостью ко всему, въ чемъ священникъ не играетъ главной роли. Я иногда встрѣчаюсь съ м-ромъ Тикомъ въ госпиталѣ; онъ приводитъ всѣхъ въ страхъ и смущеніе своими проповѣдями.
-- Дѣйствительно, я проглядывала томъ проповѣдей м-ра Тика о мнимой праведности, объ апокалипсическихъ видѣніяхъ: такія проповѣди совершенно безполезны въ Ловикѣ. Я много думала о различныхъ способахъ проповѣди христіанства, и стою за тотъ, который представляетъ христіанство, какъ ученіе любви и милосердія. Лучше быть черезчуръ снисходительнымъ, чѣмъ черезчуръ строгимъ. Но мнѣ хотѣлось-бы повидаться съ м-ромъ Фэрбротеромъ и послушать его проповѣдь.
-- Пожалуйста, послушайте; я вполнѣ разсчитываю на то впечатлѣніе, которое онъ на васъ произведетъ. Его очень любятъ, но у него есть и враги. Его карточная игра единственное пятно на немъ. Вы почти не видитесь ни съ кѣмъ изъ мидльмарчцевъ: но вотъ, напр., м-ръ Владиславъ, который почти постоянно бываетъ у м-ра Брука, онъ большой пріятель дамъ Фэрбротера и превозноситъ викарія до небесъ. Одна изъ этихъ старушекъ, миссъ Нобль -- тетка -- воплощеніе самоотверженной доброты, и Владиславъ сильно ухаживаетъ за нею. Я ихъ встрѣтилъ какъ-то на дняхъ въ одномъ закоулкѣ, они шли подъ ручку, точно парочка изъ какой-нибудь романтической комедіи. Но лучшимъ свидѣтелемъ въ пользу Фэрбротера онъ самъ: стоитъ только повидаться съ нимъ и послушать его.
Къ счастью для Доротеи, разговоръ ихъ происходилъ съ глазу на глазъ, такъ что она была одна, когда Лейдгатъ упомянулъ о Владиславѣ. Лейдгатъ давно уже забылъ слова Розамунды о томъ, что Виль безъ ума отъ м-съ Казобонъ, какъ обыкновенно забывалъ всякую сплетню. Онъ думалъ только о томъ, какъ-бы возбудить въ Доротеѣ участіе въ семейству Фэрбротеровъ, и нарочно распространился о слабостяхъ викарія, чтобы дурные слухи о немъ не дошли до нея откуда-нибудь со стороны. Послѣ смерти Казобона онъ еще не видѣлся съ Владиславомъ, и никакая молва не предостерегла его о томъ, что о секретарѣ м-ра Брука неудобно говорить при м-съ Казобонъ. Когда онъ ушелъ, образъ Владислава, какъ онъ его нарисовалъ, долго носился передъ глазами Доротеи, отвлекая ея мысли отъ вопроса о назначеніи священника въ Ловикъ. Что-то думалъ о ней Виль? Слышалъ-ли онъ о распоряженіи, покрывавшемъ жгучею краскою ея щеки. И если слышалъ, то какъ онъ отнесся къ нему?
ГЛАВА LI
Никакіе слухи относительно завѣщанія м-ра Казобона не доходили еще до Владислава; въ воздухѣ чуялось приближеніе распущенія парламента и новыхъ выборовъ, поэтому никто не занимался частными сплетнями. Наступали знаменитые "сухіе выборы", при которыхъ мѣриломъ высокой степени развитія гражданственности служило малое количество потребленныхъ спиртныхъ напитковъ. Виль Владиславъ былъ по горло занятъ, и хотя мысль о вдовствѣ Доротеи постоянно приходила ему въ голову, онъ не любилъ говорить объ этомъ предметѣ, такъ что, когда Лейдгатъ зашелъ къ нему, чтобы передать ему разговоръ свой съ Доротеей по поводу ваканціи на мѣсто священника въ Ловикѣ, онъ отвѣчалъ сердито: