-- Сэръ, я вамъ очень признателенъ и готовъ служить, чѣмъ могу. Пріятно подать голосъ за джентльмена, у котораго такой благородный образъ мыслей.
-- Еще-бы, м-ръ Момсей, вамъ не придется раскаяться, если вы подадите голосъ за насъ. Эта реформа затронетъ своимъ чередомъ всѣхъ и каждаго, это вполнѣ народная мѣра, это родъ азбуки, понимаете, безъ которой ничего нельзя сдѣлать. Я вполнѣ согласенъ съ вами, что вы вправѣ разсматривать этотъ вопросъ съ семейной точки зрѣнія, но вѣдь въ васъ есть и гражданское чувство. Мы всѣ составляемъ одну семью, понимаете. Такая вещь, какъ подача голоса, она, знаете, можетъ иногда обогатить человѣка; нельзя и предвидѣть, какія послѣдствія можетъ имѣть подача голоса, заключилъ м-ръ Брукъ, чувствуя, что мысли его нѣсколько путаются, но тѣмъ не менѣе наслаждаясь своимъ краснорѣчіемъ.
Но м-ръ Момсей положительно срѣзалъ его своимъ отвѣтомъ:
-- Извините, сэръ, я этого не понимаю. Когда я подаю голосъ, я хочу знать, что я дѣлаю, я хочу видѣть, какъ эта подача отзовется на моемъ карманѣ, съ позволенія вашего сказать. Что касается до того, что мы всѣ одна семья, то надѣюсь, что это не измѣняетъ отношеній между должниками и кредиторами. Если ваша реформа намѣрена уничтожить эти отношенія, то я подамъ голосъ за сохраненіе настоящаго положенія вещей. Мнѣ лично не нужно никакихъ перемѣнъ ни для себя, ни для семьи. Я не изъ числа тѣхъ, которымъ нечего терять, моя репутація, кажется, достаточно установлена, и вы сами изволили сказать, что не лишите меня своей практики, за кого-бы я ни подалъ голосъ, пока я поставляю вамъ хорошій товаръ.
Послѣ этого разговора м-ръ Момсей заявилъ женѣ, что м-ръ Брукъ слабоватѣе умомъ, чѣмъ онъ предполагалъ, и что теперь выборы нисколько его не смущаютъ.
М-ръ Брукъ не похвастался въ этотъ разъ своей тактикой Владиславу, который тѣшилъ себя мыслью, что стоитъ выше избирательныхъ дрязгъ и дѣйствуетъ исключительно на умы благороднымъ орудіемъ убѣжденія. У м-ра Брука были свои агенты, хорошо понимавшіе свойства природы мидльмарчскихъ избирателей и знавшіе, какими средствами можно склонить невѣжество на сторону билля; по замѣчательному совпаденію обстоятельствъ средства эти походили, какъ двѣ капли воды, на тѣ, которыми склоняли невѣжество на сторону, враждебную биллю. Виль и знать ничего не хотѣлъ объ этихъ маневрахъ. Для грязныхъ дѣлъ всегда найдется достаточно людей съ грязными руками, и Виль убѣждалъ себя, что его доля участія въ проведеніи м-ра Брука въ парламентъ вполнѣ безупречна.
Впрочемъ, онъ начиналъ сильно сомнѣваться въ томъ, чтобы его старанія увѣнчались успѣхомъ. Онъ написалъ множество рѣчей и конспектовъ рѣчей, но оказывалось, что умъ м-ра Брука не въ состояніи былъ удержать послѣдовательной нити мыслей, онъ постоянно терялъ эту нить, бросался отыскивать и окончательно путался.
Наканунѣ выборовъ м-ру Бруку предстояло произнести рѣчь къ достойнымъ мидльмарчскимъ избирателямъ съ балкона Бѣлаго Оленя, выходившаго на площадь, къ которой примыкали двѣ улицы. Было прекрасное майское утро, счастіе, повидимому, улыбалось м-ру Бруку: предвидѣлась возможность соглашенія между комитетомъ Багстера и его комитетомъ, которому м-ръ Бюльстродъ, м-ръ Стэндишъ, какъ либеральный адвокатъ, и такіе фабриканты, какъ м-ръ Плеймдаль и м-ръ Винци, придавали значеніе, почти перевѣшивавшее значеніе комитета м-ра Гоулэя, стоявшаго за Пинкертона и засѣдавшаго съ своими сторонниками въ Зеленомъ Драконѣ. У м-ра Брука было необыкновенно легко на душѣ; улучшеніями, сдѣланными имъ въ своемъ имѣніи за послѣдніе полгода, онъ заставилъ "Трубу" понизить тонъ, и когда онъ въѣзжалъ въ городъ, то его встрѣтили привѣтственные клики его сторонниковъ.
-- Видъ недурной, а? говорилъ м-ръ Брукъ, смотря на собравшуюся толпу.-- У меня наберется довольно слушателей. Ужасно я люблю такого рода публику, состоящую изъ вашихъ-же собственныхъ сосѣдей.
Мидльмарчскіе ткачи и кожевенники однакожъ не считали вовсе м-ра Брука своимъ сосѣдомъ и чувствовали къ нему столько-же симпатіи, какъ если-бы имъ прислали его въ ящикѣ изъ Лондона. Но они довольно спокойно выслушали ораторовъ, представлявшихъ имъ кандидата, хотя одинъ изъ этихъ ораторовъ -- политическая знаменитость Брассинга -- произнесъ такую пространную рѣчь, что трудно было придумать, что могъ еще сказать кандидатъ послѣ него. Народу набиралось все больше и больше, и къ тому времени, какъ политическая знаменитость дошла до заключенія своей рѣчи, м-ръ Брукъ почувствовалъ себя какъ-то неловко.