-- Значитъ, я вполнѣ успѣшно выполнилъ свое порученіе, сказалъ м-ръ Фэрбротеръ, протягивая Мэри руку,-- и проѣду теперь прямо въ Мидльмарчъ. Съ такой надеждой впереди, Фредъ, я увѣренъ, выйдетъ на настоящую дорогу, и я доживу до того, что соединю васъ. Господь да благословитъ васъ.
-- Ахъ, пожалуйста, останьтесь, напейтесь у насъ чаю, просила Мэри. Глаза ея наполнились слезами; въ обращеніи и тонѣ м-ра Фэрбротера слышалось подавленное страданіе, и сердце ея сжалось мучительною болью, какъ оно сжималось разъ, когда она почувствовала, какъ рука отца дрожитъ въ ея рукѣ въ тяжелую для него минуту.
-- Нѣтъ, моя милая, мнѣ нужно домой.
Черезъ нѣсколько минутъ викарій уже ѣхалъ къ себѣ домой, великодушно выполнивъ обязанность тяжелѣе отреченія отъ виста, тяжелѣе даже сочиненія покаянныхъ размышленій.
ГЛАВА LIII
Намѣреваясь пріобрѣсти себѣ землю въ Ловикѣ, м-ръ Бюльстродъ естественно желалъ, чтобы туда былъ назначенъ священникъ, вполнѣ подходящій къ его взглядамъ на это званіе. Поэтому онъ счелъ наказаніемъ за свои прегрѣшенія и прегрѣшенія всей націи вообще, когда ему пришлось услышать собственными ушами, что м-ръ Фэрбротеръ произнесъ свою первую проповѣдь въ ловикской церкви. Впрочемъ, м-ръ Бюльстродъ не намѣревался посѣщать эту церковь и поселяться въ Стон-Кортѣ. Онъ пріобрѣлъ это великолѣпное помѣстье въ видахъ будущаго, когда провидѣнію угодно будетъ поставить его въ возможность удалиться отъ дѣлъ и подкрѣпить проповѣдуемыя имъ евангельскія истины вѣсомъ поземельной собственности, увеличенной удачными покупками. А что провидѣніе вело его именно къ этому, въ томъ убѣждала его легкость, съ которою онъ пріобрѣлъ Стон-Кортъ въ то время, какъ всѣ воображали, что Риггъ Фэтерстонъ ни за что въ мірѣ не разстанется съ этимъ земнымъ раемъ. Но у Іоссіи Ригга была одна мечта, преслѣдовавшая его съ самаго дѣтства,-- мечта открыть мѣняльную лавочку на людной улицѣ, гдѣ онъ будетъ съ величавымъ спокойствіемъ размѣнивать монеты всѣхъ странъ, подъ завистливыми взглядами безпомощной корысти. Для осуществленія этой мечты онъ работалъ надъ пріобрѣтеніемъ необходимыхъ знаній, и въ то время, какъ всѣ воображали, что онъ поселится въ Стон-Кортѣ, у Іоссіи была только одна мысль, что пришла пора, когда онъ можетъ завести на сѣверной набережной свою собственную мѣняльную лавку. Вотъ почему, черезъ годъ съ небольшимъ послѣ смерти Питера Фэтерстона, м-ръ Бюльстродъ сдѣлался собственникомъ Стон-Корта.
Пріобрѣтеніе этого помѣстья сильно радовало любящую м-съ Бюльстродъ; она разсчитывала на благопріятное дѣйствіе тамошняго воздуха на здоровье мужа, который чуть не каждый день ѣздилъ туда.
Разъ вечеромъ, м-ръ Бюльстродъ собирался уже уѣзжать изъ Стон-Корта, куда пріѣзжалъ посовѣтоваться съ Калэбомъ Гартомъ на счетъ дренажа конюшни, какъ вдругъ Калэбъ воскликнулъ:
-- Посмотрите-ка, что это за человѣкъ, весь въ черномъ; онъ, кажется, идетъ сюда.
Бюльстродъ повернулъ лошадь и взглянулъ въ указанномъ направленіи, но не сказалъ ни слова. Подходившій къ нимъ человѣкъ былъ никто иной, какъ знакомый намъ м-ръ Рафль, наружность котораго мало измѣнилась отъ чернаго платья и обернутой крепомъ шляпы. Не доходя шаговъ трехъ до нашихъ пріятелей, онъ вдругъ остановился, пристально взглянулъ на м-ра Бюльстрода и замахалъ палкою, крича: