-- Дѣвушки обыкновенно слишкомъ строги, онѣ не чувствуютъ потребности дѣятельности такъ, какъ мужчины; впрочемъ, вы въ этомъ отношеніи составляете исключеніе. Но вы, конечно, не дорожитесь такого низкаго мнѣнія о Фредѣ Винци?

-- Нѣтъ, онъ человѣкъ съ умомъ, но этотъ умъ ни на что не пригодится ему, если онъ пойдетъ въ священники. Онъ сдѣлается просто лицемѣромъ по ремеслу.

-- Значитъ, вопросъ этотъ рѣшенъ. Священникомъ онъ не можетъ надѣяться заслужить ваше расположеніе.

Мэри покачала головой.

-- Но если онъ побѣдитъ всѣ трудности и съумѣетъ добыть себѣ средства въ существованію другимъ путемъ -- позволите-ли вы ему надѣяться? Можетъ-ли онъ разсчитывать, что вы согласитесь сдѣлаться его женой?

-- Я не понимаю, съ какой стати Фредъ добивается повторенія того, что я уже разъ сказала ему, отвѣчала Мэри съ легкимъ оттѣнкомъ досады.-- Я разъ уже сказала ему, чтобы онъ не обращался ко мнѣ съ подобными вопросами, пока не примется за настоящее дѣло, вмѣсто того, чтобы отдѣлываться одними обѣщаніями.

М-ръ Фэрбротеръ помолчалъ съ минуту и потомъ заговорилъ серьезнымъ тонокъ, обличавшимъ сдержанное волненіе:

-- Я понимаю, что вы не желаете связывать себя, но одно изъ двухъ: или ваши чувства въ Фреду Винди исключаютъ возможность всякой другой привязанности съ вашей стороны, или нѣтъ; въ первомъ случаѣ, онъ можетъ разсчитывать, что вы останетесь вѣрны ему до тѣхъ поръ, пока онъ не заслужитъ вашей руки, во второмъ случаѣ, ему нужно теперь-же отказаться отъ всякой надежды. Извините меня, Мэри,-- вы мнѣ позволите называть васъ этимъ именемъ, которымъ я называлъ васъ, когда вы учились у меня закону Божію,-- но когда чувства женщины имѣютъ вліяніе на счастье цѣлой жизни человѣка и, можетъ быть, не одного, а нѣсколькихъ людей, мнѣ кажется, что съ ея стороны благороднѣе высказаться совершенно откровенно и искренно.

Наступила очередь Мэри молчать, ее поразили не столько слова сколько тонъ м-ра Фэрбротера. Въ головѣ ея промелькнула мысль, что слова его могутъ имѣть отношеніе къ нему самому, но она застыдилась этой мысли. Ей никогда и въ голову не приходило, чтобы кто-нибудь могъ полюбить ее, кромѣ Фреда, который обручился съ нею, когда она еще ходила въ коротенькихъ юбочкахъ, тѣмъ менѣе могло ей придти въ голову, чтобы ею могъ заинтересоваться такой человѣкъ, какъ м-ръ Фэрбротеръ, стоявшій положительно головою выше всѣхъ остальныхъ ея знакомыхъ. Но какъ ни смутило ее это открытіе, она недолго заставила его ждать отвѣта.

-- Если вы считаете, что я обязана быть совершенно откровенной, м-ръ Фэрбротеръ, то я вамъ скажу, что я люблю Фреда такъ сильно, что не могу отказаться отъ него ради кого-нибудь другого. Мысль, что, потерявъ меня, онъ будетъ страдать, сдѣлаетъ несчастной и меня. Когда мы были еще дѣтьми я полюбила его за то, что онъ любилъ меня, что онъ постоянно заботился, чтобы я какъ-нибудь не ушиблась. Чувство это росло съ годами. Я не могу представить себѣ, чтобы какое-нибудь другое чувство въ состояніи было вытѣснить его. Для меня не будетъ большаго счастья, какъ видѣть его вполнѣ достойнымъ общаго уваженія. Но, пожалуйста, скажите ему, что я не обѣщаю выйдти за него замужъ до тѣхъ поръ: это-бы огорчило моихъ родителей. Онъ свободенъ выбирать себѣ другую жену.