-- Да, да, счастливо, отвѣчалъ Калэбъ разсѣянно, устремляя глаза на то мѣсто, гдѣ работалъ до свалки.-- Чортъ возьми, вотъ что значитъ имѣть дѣло съ болванами, я не могу работать сегодня, нужно, чтобы кто-нибудь помогалъ мнѣ натягивать цѣпь. Впрочемъ....
Онъ шелъ въ мѣсту своей работы, раздосадованный и какъ будто позабывъ о присутствіи Фрэда, но вдругъ обернулся и спросилъ съ живостью:
-- Вы заняты чѣмъ-нибудь сегодня, молодой человѣкъ?
-- Ничѣмъ особеннымъ, м-ръ Гартъ. Я съ удовольствіемъ помогу вамъ, если съумѣю? поспѣшилъ объявить Фрэдъ, зная, что угодитъ этимъ Мэри.
-- Да вѣдь вамъ, пожалуй, жарко станетъ, вы устанете?
-- Нисколько. Я только схожу помѣриться силами вонъ съ тѣмъ парнемъ, онъ вызывалъ меня на драку. Я его проучу. Это займетъ не болѣе пяти минутъ.
-- Глупости! сказалъ Калэбъ повелительнымъ тономъ.-- Я самъ пойду, поговорю съ нимъ. Это все отъ ихъ невѣжества. Кто-нибудь навралъ имъ Богъ знаетъ чего.
-- Я пойду съ вами.
-- Нѣтъ, оставайтесь, гдѣ стоите, вы еще слишкомъ горячи. Я обойдусь и безъ васъ.
Калэбъ былъ человѣкъ крѣпкаго сложенія; онъ не понималъ, что такое страхъ, и боялся только двухъ вещей: оскорбить кого-нибудь и быть поставленнымъ въ необходимость произнести рѣчь. Но въ эту минуту онъ чувствовалъ, что обязанъ сдѣлать надъ собою усиліе и обратиться къ рабочимъ съ маленькою рѣчью. Въ теоріи онъ держался очень строгихъ взглядовъ на обязанности рабочихъ, но на практикѣ относился къ нимъ крайне снисходительно. Рабочіе стояли, сбившись въ кучку, когда онъ подошелъ къ нимъ съ своимъ обыкновеннымъ привѣтливымъ видомъ, и сердито взглянули на него.