-- А что мнѣ за дѣло до того, что сдѣлали-бы другіе. Я поступаю, какъ мнѣ велитъ мой внутренній голосъ, и я надѣюсь, Сусанна, что ты мнѣ поможешь уладить все, какъ можно лучше для нашей дорогой Мэри.
Онъ устремилъ на жену взглядъ, въ которомъ выражалась тревожная просьба. Она встала и поцѣловала его, говоря:
-- Господь да благословитъ тебя, Калэбъ, ты добрый отецъ.
Съ этими словами она вышла изъ комнаты, чтобы выплакаться на единѣ. Она была убѣждена, что поведеніе ея мужа будетъ перетолковано въ дурную сторону и, какъ женщина практическая, не вѣрила, чтобы изъ Фрэда могло выйти что-нибудь путное.
Когда на слѣдующее утро Фрэдъ пришелъ въ контору, его ждало испытаніе, къ которому онъ никакъ не готовился.
-- Ну, Фрэдъ, сказалъ ему Калэбъ,-- я васъ пристрою по письменной части. Я самъ много пишу, но не могу управиться со всѣмъ; вы научитесь сводить счеты и замѣните мнѣ клэрка. Сильны вы въ письмѣ и въ арифметикѣ?
У Фрэда защемило сердце; такая работа ему и въ умъ не приходила, но онъ пришелъ съ твердою рѣшимостью работать и не захотѣлъ отступать назадъ.
-- Арифметика мнѣ всегда легко давалась, м-ръ Гартъ. А какъ я пишу вы, вѣроятно, знаете.
-- Посмотримъ, сказалъ Калэбъ, взялъ перо, осмотрѣлъ его тщательно, помакнулъ въ чернила и подалъ Фрэду вмѣстѣ съ листомъ разграфленной бумаги.-- Перепишите-ка мнѣ строки двѣ этого счета.
Въ обществѣ существовало въ то время мнѣніе, что джентельмену унизительно писать четкимъ почеркомъ, какъ какому-нибудь клерку. Фрэдъ переписалъ такимъ джентльменскимъ почеркомъ, который-бы сдѣлалъ честь любому виконту или епископу: гласныя всѣ были на одинъ манеръ, согласныя отличались только крючками вверхъ и внизъ, штрихи расплывались, буквы прыгали во всѣ стороны -- словомъ, если-бы вы не знали ранѣе, о чемъ идетъ рѣчь, вы ни за что-бы не разобрали написаннаго. Калэбъ хмурился все болѣе и болѣе, пока Фрэдъ писалъ, когда-же онъ кончилъ и протянулъ ему листокъ, м-ръ Гартъ съ сердцемъ ударилъ по бумагѣ кулакомъ. Дурно выполненная работа всегда выводила его изъ себя.