Никто со стороны не понялъ-бы настоящей причины запальчивости Виля и горечи его словъ. Никто не зналъ, кромѣ него самого, какъ тѣсно связывалось въ немъ чувство собственнаго достоинства съ мыслью о Доротеѣ и о припискѣ къ завѣщанію Казобона. Однимъ изъ мотивовъ, побудившихъ его такъ рѣзко отклонить предложеніе Бюльстрода, было смутное чувство, что онъ никогда не въ силахъ былъ-бы сказать Доротеѣ, что онъ принялъ это предложеніе.
Когда Виль ушелъ, у Бюльстрода наступила сильная реакція и онъ заплакалъ, какъ ребенокъ. Въ первый разъ онъ услышалъ открытое выраженіе презрѣнія въ себѣ со стороны человѣка, стоявшаго такъ много выше Рафля. Его нѣсколько утѣшала только мысль, что Виль Владиславъ, конечно, никому не станетъ разсказывать о томъ, что произошло между ними.
ГЛАВА LXII
Вилю Владиславу хотѣлось теперь только одного: повидаться съ Доротеей и затѣмъ немедленно уѣхать изъ Миддльмарча. На другой день послѣ свиданія съ Бюльстродомъ онъ написалъ ей записку, въ которой, объясняя, что отъѣздъ его былъ задержанъ непредвидѣнными обстоятельствами, просилъ назначить день, когда она можетъ его принять у себя въ Ловикѣ, только поскорѣе, такъ какъ ему хотѣлось-бы уѣхать, а уѣхать онъ не хочетъ не повидавшись съ нею.
Владиславъ чувствовалъ всю неловкость своей просьбы. Первое прощанье его состоялось въ присутствіи сэра Джемса Читама; всѣ въ домѣ знали, что онъ пріѣзжалъ проститься, а возвращаться вторично, когда никто этого не ожидаетъ всегда бываетъ нѣсколько жутко для самолюбія. Если первое прощанье можетъ произвести нѣкоторое впечатлѣніе, то вторичное уже сильно смахиваетъ на комедію. Но Виль все-таки рѣшилъ добиваться свиданія съ Доротеей и добиваться прямо, не прибѣгая къ такимъ уловкамъ, которыя могли-бы придать этому свиданію видъ случайной встрѣчи. Когда онъ видѣлся съ Доротеей въ послѣдній разъ, онъ не зналъ еще тѣхъ фактовъ, которые придавали совершенно новый характеръ ихъ отношеніямъ, и ставили между ними преграду болѣе неодолимую, чѣмъ онъ думалъ. Не зная, что у Доротеи было свое собственное состояніе, онъ полагалъ, что въ силу приписки м-ра Казобона къ завѣщанію, она останется безъ гроша, если захочетъ выйти замужъ за него. Принять отъ нея такую жертву онъ ни за что-бы не согласился. Въ добавокъ онъ узналъ о пятнѣ, лежавшемъ на его семьѣ,-- пятнѣ, которое могло послужить новымъ поводомъ роднымъ Доротеи смотрѣть на него, какъ на недостойнаго ея руки. При такихъ обстоятельствахъ надежда, что черезъ нѣсколько лѣтъ онъ вернется, составивъ себѣ имя, которое дозволитъ ему, не унижая своей гордости просить руки богатой вдовы, представлялась ему нелѣпой бредней. Вотъ почему онъ считалъ себя вправѣ повидаться съ Доротеей еще разъ.
Записка его не застала Доротею дома. Она только что получила отъ дяди письмо съ извѣщеніемъ, что онъ вернется домой черезъ недѣлю, и отправилась въ Фрешитъ сообщить объ этомъ роднымъ, съ тѣмъ, чтобы на возвратномъ пути заѣхать въ Гранджъ и сдѣлать тамъ распоряженія по порученію дяди, находившаго, "что такого рода занятія очень полезны для молодыхъ вдовъ."
Если-бы Виль Владиславъ подслушалъ то, что о немъ говорили въ это утро въ Фрешитѣ, онъ-бы увидѣлъ, что предчувствія его сбылись, что затягиваніе имъ своего отъѣзда подаетъ поводъ къ самымъ злымъ толкамъ. Сэръ Джемсъ внимательно слѣдилъ за всѣми его поступками, при посредствѣ м-ра Стэндиша, и услыхалъ отъ м-ра Стэндиша такое извѣстіе, которое, подтверждая вполнѣ его невысокое мнѣніе о Вилѣ, давало средство сдѣлать его совершенно безвреднымъ для Доротеи; нужно было только сообщить ей объ этомъ. Но какъ это сдѣлать? Сэръ Джемсъ совершенно терялся. Поручить Целіи передать это извѣстіе онъ не могъ, потому-что не хотѣлъ вмѣшивать Целію въ такое дѣло. Заговорить-же съ ней объ этомъ самому, при его робости и неумѣньи выражаться, казалось совершенно невозможномъ, и эта невозможность представилась ему въ самой осязательной формѣ, когда Доротея неожиданно пріѣхала къ нимъ. Но критическое положеніе пробудило въ немъ изобрѣтательность; онъ отправилъ грума на неосѣдланной лошади за м-съ Кадваладеръ, которая знала о ходившей насчетъ Виля сплетни и, конечно, не затруднится повторить ее хоть въ сотый разъ.
М-ръ Читамъ задержалъ Доротею, подъ тѣмъ предлогомъ, что Калебъ, съ которымъ ей нужно было повидаться, сейчасъ пріѣдетъ, и она еще гуляла съ м-ромъ Гартомъ по саду, когда явилась м-съ Кадваладеръ.
Сэръ Джемсъ, подстерегавшій ее, тотчасъ выбѣжалъ въ ней на встрѣчу и передалъ, чего онъ отъ нея желаетъ.
-- Понимаю, понимаю, сказала м-съ Кадваладеръ,-- вы останетесь совершенно въ сторонѣ, а я такой арапъ, что во мнѣ никакая грязь не пристанетъ.