-- Ваша догадка справедлива; я этого не отрицаю, отвѣчалъ онъ слегка дрожавшимъ голосомъ,-- и желаю вознаградить васъ, какъ единственное оставшееся въ живыхъ лицо, потерпѣвшее черезъ меня. Надѣюсь, вы оцѣните мои побужденія, м-ръ Владиславъ, вытекающія изъ высшихъ духовныхъ потребностей и не вызванныя давленіемъ закона,-- давленіемъ, котораго, повторяю опять, и быть не могло. Я сокращу свои собственные расходы и отниму у своего семейства часть состоянія, на которую оно разсчитываетъ, чтобы выдавать вамъ по 500 ф. ежегодно, пока я живъ; когда-же я умру, я оставлю вамъ соотвѣтствующій капиталъ, а готовъ сдѣлать и еще болѣе, если вамъ деньги понадобится на какое-нибудь похвальное предпріятіе.
М-ръ Бюльстродъ вошелъ въ такія подробности, въ надеждѣ вызвать въ Владиславѣ признательность, которая заглушитъ всѣ другія чувства.
Но Виль не былъ, повидимому, ни мало тронутъ и заговорилъ сухо:
-- Прежде, чѣмъ отвѣчать на ваше предложеніе, м-ръ Бюльстродъ, позвольте мнѣ вадать вамъ нѣсколько вопросовъ. Вы имѣли какое-нибудь отношеніе къ предпріятію, создавшему то состояніе, о которомъ вы говорите?
Первою мыслью м-ра Бюльстрода было: Рафль все ему сказалъ, и онъ отвѣчалъ: "Да, имѣлъ".
-- Было-ли это предпріятіе предпріятіемъ нечестивымъ, т. е. такимъ, что если-бы вся истина обнаружилась, то лица, завѣдывавшія имъ, попали-бы на скамью подсудимыхъ, какъ воры и мошенники.
Бюльстродъ покраснѣлъ отъ негодованія. Онъ приготовлялся въ сценѣ самоуничиженія, но гордость его и привычка властвовать возмутились тономъ и словами Виля, и заглушили и потребность покаяться, и даже страхъ за будущее.
-- Предпріятіе это было устроено раньше, чѣмъ я принялъ въ немъ участіе, сэръ; и вы не въ правѣ подвергать меня такому инквизиторскому допросу, отвѣчалъ онъ съ негодованіемъ.
-- Нѣтъ, въ правѣ, вскричалъ Виль, вставая и берясь за шляпу.-- Я въ правѣ задавать вопросы, отъ рѣшенія которыхъ зависитъ, захочу-ли я вступить съ вами въ сдѣлку и принять отъ васъ деньги. Мнѣ дорога моя незапятнанная честь, и я дорого-бы далъ, чтобы не было пятна и на моей фамиліи. Но этого пятна я уже не могу смыть. Моя мать чувствовала весь позоръ это и старалась держаться какъ можно далѣе отъ этой грязи. Оставьте при себѣ ваши нечистыя деньги. Если-бы у меня у самого было состояніе, я охотно отдалъ-бы его тому, кто доказалъ-бы мнѣ, что вы сказали ложь. Мнѣ остается только поблагодарить васъ за то, что вы удержали у себя эти деньги до настоящей минуты, когда я могу отказаться отъ нихъ. Доброй ночи, сэръ.
И, не давъ Бюльстроду произнести ни слова, Виль стремительно выбѣжалъ изъ комнаты и черезъ секунду входная дверь хлопнула за нимъ. Его такъ возмущало это наслѣдственное пятно на его имени, что онъ и не подумалъ о томъ, не слишкомъ-ли жестоко, не слишкомъ-ли безсердечно поступилъ онъ съ этимъ шестидесятилѣтнимъ старикомъ, пытавшимся, хотя уже поздно, вознаградить причиненное имъ зло.