-- Денежныя дѣла мои запутались до такой степени, что мнѣ не остается другого исхода, какъ найти человѣка, который-бы согласился дать мнѣ взаймы денегъ безъ всякаго другого обезпеченія, кромѣ личнаго довѣрія ко мнѣ и моему будущему. Я пріѣхалъ сюда съ очень небольшимъ капиталомъ. Родные не могутъ оказать мнѣ никакого пособія. Расходы мои вслѣдствіе женитьбы оказались гораздо значительнѣе, чѣмъ я ожидалъ. Такъ что въ настоящее время для того, чтобы движимость моя, заложенная одному изъ кредиторовъ, не была продана съ публичнаго; торга а также и для того, чтобы я могъ расквитаться со всѣми моими долгами и имѣть, чѣмъ жить первое время, мнѣ нужно тысячу фунтовъ. Отецъ моей жены не ссудитъ меня такою суммою. Вотъ почему я вынужденъ объяснить свое положеніе единственному человѣку, который сколько-нибудь заинтересованъ моею судьбою.
Лейдгату было тошно слушать самого себя. Но, по крайней мѣрѣ, онъ высказался и высказался совершенно недвусмысленно.
М-ръ Бюльстродъ отвѣчалъ не спѣша и безъ малѣйшей запинки:
-- Мнѣ очень прискорбно слышать, что вы въ такомъ положеніи, м-ръ Лейдтатъ, хотя съ другой стороны меня это нисколько не удивляетъ. Я очень жалѣлъ, что вы женились на дочери моего зятя; семейство это постоянно отличалось мотовствомъ и въ настоящее время я уже вынужденъ помогать ему. Я-бы посовѣтовалъ вамъ, м-ръ Лейдгатъ, вмѣсто того, чтобы опутывать себя новыми обязательствами и продолжать сомнительную борьбу, объявить себя банкротомъ.
-- Это не улучшитъ моего положенія, какъ ни привлекательно такое средство само по себѣ, произнесъ Лейдгатъ съ горечью и всталъ.
-- Безъ сомнѣнія, это тяжелое испытаніе, но испытанія -- нашъ удѣлъ въ этой жизни, они служатъ намъ къ нравственному очищенію. Право, примите мой совѣтъ.
-- Благодарю васъ, отвѣчалъ Лейдгатъ, не понимая хорошенько, что говоритъ.-- Я васъ слишкомъ долго задержалъ. Прощайте.
ГЛАВА LXVIII
Рѣшеніе, о которомъ Бюльстродъ передавалъ Лейдгату, было вызвано въ немъ тяжелыми минутами, которыя ему пришлось пережить съ того дня, когда Рафль узналъ на аукціонѣ Виля Владислава и когда банкиръ сдѣлалъ напрасную попытку вознаградить причиненное имъ зло въ надеждѣ, что провидѣніе, видя его раскаяніе, отвратитъ отъ него тягостныя послѣдствія его проступка.
Увѣренность его, что Рафль вернется въ самомъ скоромъ времени въ Миддльмарчъ, оправдалась. Въ рождественскій сочельникъ Рафль пріѣхалъ прямо къ нему. Бюльстродъ былъ дома, такъ что могъ устранить его отъ сообщеній съ своимъ семействомъ, но тѣмъ не менѣе пріѣздъ Рафля сильно скомпрометировалъ его въ глазахъ домашнихъ и встревожилъ его жену. Рафль оказался на этотъ разъ еще несговорчивѣе прежняго. Онъ ни за что не хотѣлъ уѣзжать отъ банкира и Бюльстродъ, выбирая изъ двухъ золъ меньшее, пришелъ къ заключенію, что дѣйствительно лучше оставить его у себя, чѣмъ отпустить въ городъ. Онъ продержалъ его въ своей комнатѣ весь вечеръ и самъ уложилъ его въ постель; Рафль-же все время потѣшался надъ невыносимымъ положеніемъ, въ которое поставилъ своего бывшаго сообщника. Онъ говорилъ ему, что вполнѣ понимаетъ, какъ ему пріятно принимать у себя въ домѣ человѣка, оказавшаго ему такую серьезную услугу и не получившаго за нее достаточнаго вознагражденія. Подъ этими грубыми шутками скрывался тонкій разсчетъ, надежда выманить у Бюльстрода солидный кушъ за избавленіе отъ этой новой пытки. Но онъ хватилъ уже черезъ край.