-- Я не разъ проводилъ здѣсь ночи, когда мнѣ нужно было полное уединеніе. Мнѣ ничего не значитъ остаться и на сегодня. М-съ Абэль и ея мужъ смѣнятъ меня или помогутъ мнѣ, когда будетъ нужно.
-- Очень хорошо. Въ такомъ случаѣ потрудитесь выслушать мои предписанія, замѣтилъ Лейдгатъ, привыкшій къ странностямъ Бюдьстрода.
-- Такъ вы находите, что есть надежда? спросилъ Бюльстродъ, когда Лейдгатъ передалъ ему все, что нужно для ухода за больнымъ.
-- Да, если не явятся какія-нибудь осложненія, которыхъ я въ настоящую минуту не предвижу. Можетъ быть, ему сдѣлается хуже; но, слѣдуя той системѣ леченія, которую я вамъ изложилъ, мы, по всей вѣроятности, поднимемъ его на ноги въ какіе-нибудь пять, шесть дней. Но, главное, не давайте ему никакихъ спиртныхъ напитковъ. По моему мнѣнію, въ болѣзняхъ такого рода люди умираютъ чаще отъ леченія, чѣмъ отъ самой болѣзни. Но, конечно, могутъ появиться новыя осложненія. Во всякомъ случаѣ я пріѣду завтра утромъ.
Взявъ отъ банкира записку къ его женѣ, Лейдгатъ уѣхалъ. По дорогѣ домой онъ ни разу не задумался о томъ, какія отношенія могли существовать между Рафлемъ и Бюльстродомъ. Лейдгатъ старался припомнить многочисленные опыты, произведенные американскимъ докторомъ Уэромъ надъ новымъ способомъ леченія такой формы отравленія алькоголемъ. Живя за границей, Лейдгатъ сильно интересовался этимъ вопросомъ. Онъ былъ противъ дозволенія больному употреблять спиртные напитки и противъ леченія опіумомъ; ему не разъ уже удавалось вылечивать по своей системѣ больныхъ подобнаго рода.
"Организмъ этого человѣка сильно разстроенъ, думалъ онъ, но онъ крѣпокъ. Бюдьстродъ заботится о немъ изъ состраданія. Странно, какъ въ одномъ и томъ-же человѣкѣ жестокость можетъ уживаться рядомъ съ гуманностью. Бюдьстродъ, повидимому, человѣкъ очень черствый, а сколько онъ тратитъ и времени и денегъ на благотворительныя дѣла. У него, вѣроятно, есть какая-нибудь мѣра, по которой онъ узнаетъ, кто угоденъ Богу; -- по этой мѣркѣ я, значитъ, оказался не угоденъ".
Лейдгатъ не былъ дома съ самаго утра; въ первый разъ онъ возвращался въ себѣ безъ всякой надежды достать откуда-нибудь денегъ, чтобы предохранить себя отъ потери всего, что дѣлало сносной его семейную жизнь. Ему невыносима была мысль, что его любовь не въ состояніи будетъ вознаградить Розамунду за то, чего она лишится. Тяжелыя испытанія, которымъ подвергалась его гордость, были ничто въ сравненіи съ страшною увѣренностью, что Розамунда будетъ видѣть въ немъ виновника своего несчастія. Бѣдность никогда не представлялась ему въ привлекательномъ свѣтѣ, но онъ сознавалъ въ настоящую минуту, что при искренней любви, при общности интересовъ люди могутъ быть счастливы даже и въ бѣдности. Но съ Розамундой, конечно, подобное счастіе было немыслимо.
Мрачно слѣзъ онъ съ лошади у воротъ своего дома, разсчитывая на обѣдъ, какъ на единственное утѣшеніе, и рѣшившись вечеромъ-же сказать Розамундѣ, что обращался къ Бюльстроду и получилъ отказъ. Нужно было поскорѣе приготовить ее къ худшему.
Но не скоро пришлось ему сѣсть за обѣдъ. Въ домѣ уже началась опись. На вопросъ, гдѣ м-съ Лейдгатъ, ему отвѣчали, что она у себя въ спальнѣ. Войдя туда, онъ нашелъ жену въ постели; она лежала блѣдная и даже не пошевелилась при входѣ его, онъ сѣлъ возлѣ ея кровати и, наклонившись къ ней, произнесъ умоляющимъ тономъ:
-- Прости меня за это испытаніе, моя бѣдная Розамунда. Будемъ только любить другъ друга.