-- Всю эту недѣлю я не была нигдѣ кромѣ церкви, заговорила м-съ Бюльстродъ послѣ первыхъ привѣтствій;-- мой мужъ сдѣлался такъ боленъ на митингѣ, въ четвергъ, что мнѣ не хотѣлось выѣзжать изъ дому. Былъ м-ръ Гакбютъ на митингѣ?
-- Да, былъ. Говорятъ, что земля будетъ куплена по подпискѣ.
-- Надобно надѣяться, что въ той мѣстности уже не будетъ болѣе холеры, замѣтила м-съ Бюльстродъ.-- Эта эпидемія -- страшное бѣдствіе! По моему, въ Миддльмарчѣ самый здоровый климатъ,-- можетъ быть, оттого, что я къ нему привыкла съ дѣтства, но я нигдѣ не желала-бы жить, какъ здѣсь, особенно въ томъ концѣ, гдѣ стоитъ нашъ домъ.
-- Увѣряю васъ, что я была-бы очень рада, если-бы вы, м-съ Бюльстродъ, остались навсегда въ Миддльмарчѣ, произнесла м-съ Гакбютъ съ легкимъ вздохомъ.-- Но... человѣкъ долженъ покоряться своей участи... Мало-ли что можетъ случиться?.. Какъ-бы то ни было, а я увѣрена, что многіе у насъ въ городѣ желаютъ вамъ добра.
У м-съ Гакбютъ такъ и чесался языкъ, чтобы сказать: примите мой совѣтъ, разъѣзжайтесь съ мужемъ,-- но, ясно видя, что бѣдная женщина и не догадывается о бѣдѣ, готовой разразиться надъ ея головой, она удовольствовалась тѣмъ, что приготовила ее къ этому слегка. У м-съ Бюльстродъ вдругъ замерло сердце; ее стала бить лихорадка. Она тотчасъ смекнула, что въ словахъ ея пріятельницы скрывается какой-то намекъ; однако, не смотря на желаніе узнать все до конца, у нея недостало храбрости сдѣлать вопросъ, и она дала другой оборотъ разговору,-- справилась о здоровьѣ молодыхъ Гакбютовъ и стала прощаться, говоря, что ей нужно заѣхать къ м-съ Плаймдэль. По дорогѣ туда она стала мысленно разсуждать, что, вѣроятно, м-ръ Бюльстродъ на митингѣ горячо поспорилъ съ своими опонентами, въ числѣ которыхъ былъ, можетъ быть, и Гакбютъ. Это предположеніе ее значительно успокоило.
Но изъ разговора съ м-съ Плаймдэль она убѣдилась, что такое объясненіе не годится. Селина приняла ее съ какими-то патетическими порывами нѣжности и отвѣчала самыми цвѣтистыми фразами за совершенно обыкновенные вопросы гостьи, не сдѣлавъ ни малѣйшаго намека на предполагаемую ссору во время митинга, такъ сильно потрясшаго здоровье м-ра Бюльстрода. Нѣсколько загадочныхъ словъ, брошенныхъ м-съ Плаймдэль какъ-бы мимоходомъ насчетъ того, что она никогда не отвернется отъ друзей, въ какомъ-бы они положеніи ни находились, убѣдили м-съ Бюльстродъ, что съ ними непремѣнно случилось какое-нибудь несчастіе; но вмѣсто того, чтобы съ обычной своей откровенностью прямо спросить, что подразумѣваетъ ея пріятельница подъ произнесенными ею словами, м-съ Бюльстродъ пришла въ сильное волненіе и рѣшилась уѣхать безъ дальнѣйшихъ объясненій.
Она нервно простилась съ пріятельницей и приказала кучеру ѣхать въ складъ м-ра Винци. Во время этого короткаго переѣзда нервы бѣдной женщины до того розыгрались, что когда она вошла въ контору брата, гдѣ тотъ сидѣлъ за бумагами, колѣни ея дрожали, а всегда румяное лицо было покрыто мертвенной блѣдностью. Братъ не могъ скрыть своего испуга, увидя сестру въ такомъ видѣ; онъ вскочилъ съ мѣста, схватилъ ее за руку и быстро произнесъ:
-- Подкрѣпи тебя Богъ, Герріэтъ,-- ты все знаешь!
Этого было достаточно, чтобы открыть глаза м-съ Бюльстродъ: она въ одно мгновеніе поняла, что съ мужемъ случилось что-то страшное. Мысль о позорѣ, объ униженіи предъ всѣмъ городомъ охватила ее и она упала на стулъ и, поднявъ глаза на брата, произнесла едва слышно:
-- Вальтеръ, я ничего не знаю... что такое случилось1?