-- Я считаю своимъ долгомъ не утаивать отъ васъ, что и ваше имя впутано въ эту исторію, сказалъ Лейдгатъ, понимавшій очень хорошо, что такое открытіе глубоко уязвитъ самолюбіе Виля.-- Вы можете быть увѣрены, что, по возвращеніи въ городъ, непремѣнно услышите то, что я разсказалъ вамъ сейчасъ. Правда-ли, что Рафль говорилъ съ вами?
-- Правда, отвѣчалъ съ сардонической улыбкой Виль.-- Я буду очень счастливъ, если городская сплетня не сдѣлаетъ изъ меня главнаго преступника, и убѣжденъ, что послѣдній варіантъ этой исторіи будетъ слѣдующій: скажутъ, что я находился въ заговорѣ съ Рафлемъ, чтобы убить Бюльстрода и по этой причинѣ скрылся изъ Миддльмарча.
Говоря это, Виль думалъ: вотъ прибавленіе къ моему имени, которое не преминетъ дойти до ея слуха. Впрочемъ, теперь мнѣ ужь все равно!
О предложеніи, сдѣланномъ ему Бюльстродомъ, Виль не упомянулъ ни слова. Откровенный отъ природы, онъ обладалъ въ то-же время необыкновенной деликатностью, когда затрогивались чужія дѣла; зная, что Лейдгатъ цмѣлъ несчастіе принять отъ Бюльстрода деньги, онъ изъ великодушія скрылъ отъ него, что тотъ отдавалъ ему часть своего состоянія и что онъ отказался.
Лейдгатъ, въ свою очередь, также умѣлъ скрыть многое отъ Виля. Онъ, напримѣръ, не сдѣлалъ ни малѣйшаго намека на то, какъ Розамунда приняла постигшее ихъ горе; а коснувшись Доротеи, сказалъ только:
-- М-съ Казобонъ -- единственная личность, которая подняла за меня свой голосъ и объявила, что не вѣритъ ни одному изъ обвиненій, павшихъ на мою голову.
Замѣтивъ, что Виль измѣнился въ лицѣ, Лейдгатъ не сталъ продолжать, изъ опасенія, чтобы тотъ не придалъ какого-нибудь другого смысла его словамъ. Въ эту минуту ему въ первый разъ пришла въ голову мысль, что настоящей причиной возвращенія Виля въ Миддльмарчъ была одна Доротея.
Оба они чувствовали состраданіе другъ къ другу, но Виль одинъ зналъ въ точности глубину горя своего собесѣдника. Когда Лейдгатъ заговорилъ съ горечью о необходимости переселиться въ Лондонъ и прибавилъ съ грустной улыбкой:-- надѣюсь, что вы насъ тамъ не забудете, старый товарищъ?-- лицо Виля сдѣлаюсь необыкновенно мрачно и онъ не отвѣтилъ ни слова. Не далѣе какъ утромъ, Розамунда умоляла его уговорить мужа рѣшиться на этотъ переѣздъ, а тутъ, какъ нарочно, обстоятельства складывались такимъ образомъ, что передъ Вилемъ, противъ его воли, въ будущемъ развертывалась магическая панорама, гдѣ онъ видѣлъ себя увлеченнымъ въ потокъ непреодолимыхъ искушеній.
ГЛАВА LXXVII
Доротея въ тотъ-же день заѣхала въ нѣсколько мѣстъ и возвратилась домой только вечеромъ. Необходимость скрывать свои чувства совершенно обезсилила ее. Возвратясь домой и едва слышнымъ голосомъ приказавъ Тантрипъ уйти, она заперла за нею дверь, остановилась посреди комнаты и, заломивъ за голову руки, воскликнула съ отчаяніемъ: