-- Очень можетъ быть, что онъ уѣзжалъ и опять вернулся, возразилъ спокойно ректоръ.
-- Когда вы объ этомъ узнали? обратился сэръ Джемсъ къ Бруку, досадуя, что другіе мѣшаютъ ему говорить и едва переводя духъ отъ волненія.
-- Вчера, смиренно отвѣтилъ Брукъ.-- Я былъ въ Ловикѣ,-- Доротея прислала за мной. Дѣло сладилось совершенно неожиданно... два дня тому назадъ у нихъ и въ помышленіи не было,-- понимаете?-- и въ помышленіи не было! Страннымъ образомъ вещи устраиваются! Но теперь ужь все кончено: Доротея рѣшилась и поперечить ей безполезно. Я сильно ее уговаривалъ. Читамъ, я исполнилъ свой долгъ. Стѣснять ея свободу я не имѣю права.
-- Да, лучше-бы было, если-бы годъ тому назадъ я вызвалъ его на дуэль и убилъ, проговорилъ сэръ Джемсъ, вовсе не изъ чувства кровожадности, а только для того, чтобы сорвать сердце.
-- Ну, можно-ли говорить такія ужасныя вещи, Джемсъ! замѣтила Целія.
-- Читамъ, не горячитесь, отнеситесь къ этому дѣлу хладнокровнѣе, вмѣшался м-ръ Кадваладеръ, скорбѣвшій о томъ, что его добродушный пріятель до такой степени далъ волю своему гнѣву.
-- Да развѣ легко переносить подобныя семейныя исторіи человѣку, который дорожитъ чувствомъ собственнаго достоинства и любитъ справедливость, возразилъ сэръ Джемсъ, все еще дрожа отъ бѣшенства. Вѣдь это положительный скандалъ! Если-бы Владиславъ имѣлъ хоть искру благородства, онъ давно-бы уѣхалъ отсюда. Впрочемъ, это меня не удивляетъ; я говорилъ на другой день послѣ похоронъ Казобона, что нужно сдѣлать,-- но меня не послушали.
-- Вы требовали невозможнаго, Читамъ, понимаете? сказалъ м-ръ Брукъ;-- вы требовали, чтобы мы удалили его отсюда силой,-- а Владиславъ не такой человѣкъ, который-бы позволилъ распоряжаться собой. Нѣтъ! у него свой царь въ головѣ! Это замѣчательный малый! я всегда говорилъ, что онъ замѣчательный малый...
-- Мнѣ очень прискорбно, что вы составили себѣ о немъ такое высокое мнѣніе, возразилъ сэръ Джемсъ, не будучи въ состояніи владѣть собой.-- Вамъ одному мы обязаны, что этотъ Владиславъ поселился въ нашемъ сосѣдствѣ! Вамъ-же мы обязаны, что такая женщина, какъ Доротея, унижается, выходя замужъ за него!.. Человѣкъ, опозоренный завѣщаніемъ мужа, человѣкъ такого темнаго происхожденія, самой предосудительной репутаціи, характера необстоятельнаго и, какъ мнѣ кажется, безъ всякихъ правилъ, осмѣливается принимать отъ нея такую жертву! Осмѣливается лишать ее почетнаго положенія въ обществѣ, богатства! Если-бы онъ былъ порядочный человѣкъ, онъ-бы избѣгалъ ея присутствія...
-- Я предоставлялъ ей всѣ эти резоны, отвѣчалъ м-ръ Брукъ такимъ тономъ, будто оправдывался,-- говорилъ ей о бѣдности, о томъ, какъ всѣ отъ нея отрекутся... Я сказалъ ей:-- душа моя, ты не знаешь, что значитъ жить на 700 фунтовъ въ годъ... не имѣть кареты, терпѣть лишенія... вертѣться въ такомъ кругу, гдѣ даже не будутъ знать, какого ты рода. Попробуйте-ка сами поговорить съ Доротеей! Дѣло въ томъ, что у нея какое-то отвращеніе къ состоянію Казобона. Впрочемъ, вы сами услышите, какъ она на этотъ счетъ выражается.