-- Ахъ, если-бы это случилось, изъ меня вышелъ-бы отличнѣйшій человѣкъ, Мэри! воскликнулъ Фрэдъ,-- и мы могли-бы тогда, наконецъ, жениться.
-- Тише, тише, сэръ. Почему вы знаете, что я не отложу нашу свадьбу еще на нѣсколько лѣтъ? Въ это время вы успѣете снова испортиться, я полюблю другого и буду имѣть отличный предлогъ васъ надуть.
-- Мэри, прошу васъ, не шутите этимъ, проговорилъ Фрэдъ дрожащимъ голосомъ; -- подтвердите мнѣ серьезно, что все сказанное вами правда и что вы очень довольны, потому что любите меня больше всего на свѣтѣ!
-- Это все правда, Фрэдъ, и я очень довольна потому, что люблю васъ больше всего на свѣтѣ, повторила, какъ попугай, Мэри.
Они остановились въ эту минуту на крыльцѣ, подъ широкимъ навѣсомъ, и Фрэдъ, нагнувшись къ Мэри, произнесъ почти шопотомъ:
-- Помнишь, когда мы съ тобой въ первый разъ обручились колечкомъ отъ зонтика, Мэри? Ты тогда...
Глаза Мэри весело засмѣялись, но злодѣй Бэнъ вдругъ выскочилъ на крыльцо съ собачкой Брауни, которая громко лаяла сзади его, и крикнулъ:
-- Фрэдъ! Мэри! что-жъ вы нейдете? я вѣдь съѣмъ ваши пирожки!
Заключеніе
Каждая граница можетъ быть, въ одно и то-же время, и началомъ, и концомъ. Кто долго прожилъ въ средѣ молодыхъ существъ, тому естественно захочется узнать, что съ ними случилось въ послѣдующіе годы, потому что отрывокъ жизни, хотя-бы она и не была типична, далеко не все равно, что отрывокъ какой-нибудь ровной ткани. Обѣщанія могутъ быть не исполнены, пламенное стремленіе можетъ угаснуть, затаенныя силы могутъ найти удобный случай, чтобы вырваться наружу, прошедшая ошибка можетъ получить страшное возмездіе.