-- Я-бы сказалъ, что ты -- молодая леди необыкновенно крѣпкаго здоровья, съ славнымъ апетитомъ, отвѣчалъ Фредъ, преспокойно уписывая масляные гренки.
-- Я не могу понять, отчего братья имѣютъ право дѣлать другимъ непріятности и причудничать больше, чѣмъ сестры? сказала Рози.
-- Я вовсе не причудничаю, вольно тебѣ придираться ко мнѣ, возразилъ Фредъ.-- Непріятности же дѣлаешь ты мнѣ, а не я тебѣ.
-- Но развѣ пріятно слышать запахъ жаренаго мяса?
-- Жареное мясо тутъ ни при чемъ. Все дѣло въ томъ, что твой носишка пропитанъ той-же чопорностью, которой тебя пропитала насквозь классическая школа м-съ Лемонъ. Погляди на мать, она всѣми и всѣмъ всегда довольна, кромѣ себя самой. Вотъ, по моему, образецъ милой женщины.
-- Господь съ вами, дѣтки, перестаньте ссориться! сказала м-съ Винци, съ материнской нѣжностью въ тонѣ голоса.-- Фредъ, разскажи-ка намъ лучше что-нибудь о новомъ докторѣ. Полюбклся-ли онъ дядѣ?
-- Кажется, очень полюбился, отвѣчалъ сынъ.-- Дядя дѣлалъ Лейдгату различные вопросы и потопъ строилъ такія гримасы, выслушивая его отвѣты, точно ему вырывали ногти изъ пальцевъ. Вы знаете его манеру... А-а! наконецъ-то несутъ мнѣ жаркое! весело воскликнулъ Фредъ.
-- Но отчего-жь ты, милый, такъ поздно всталъ? продолжала спрашивать мать.-- Вѣдь ты хотѣлъ быть вчера только у одного дяди?
-- Я и былъ у него; а потомъ поѣхалъ обѣдать къ Плеймдалямъ; послѣ обѣда играли въ вистъ. Такъ я встрѣтился съ Лейдгатомъ.
-- Ну, что, каковъ онъ, по твоему мнѣнію? У него, я думаю, наружность джентльменская? Говорятъ, онъ изъ прекрасной фамиліи... его родные чуть-ли не графы.