-- Удивляюсь, какъ ты можешь послѣ этого защищать Фреда? отвѣчала Рози, желавшая заставить Мэри проговориться.
-- Я не одного его защищаю, смѣясь замѣтила Мэри,-- я беру подъ свою защиту всѣ тѣ приходы, гдѣ онъ могъ-бы быть священникомъ.
-- Но принявъ этотъ санъ, онъ вѣроятно сдѣлался-бы другимъ человѣкомъ.
-- Да, началъ-бы лицемѣрить; а теперь онъ дѣйствуетъ открыто.
-- Впрочемъ, съ тобой, Мэри, объ этомъ толковать нельзя, возразила Рози.-- Ты всегда берешь сторону Фреда.
-- Отчего-жъ мнѣ и не брать его сторону! воскликнула Мэри и глаза ея весело заиграли.-- Онъ также всегда защищаетъ меня. Это единственный человѣкъ, который хлопочетъ о томъ, чтобы доставить мнѣ иногда удовольствіе.
-- А ты вѣдь меня сильно встревожила, сказала Рози какимъ-то особенно кротко-важнымъ тономъ.-- Я ни за какія блага въ мірѣ не передамъ мама того, что ты мнѣ сейчасъ сказала.
-- Чего ты ей не передашь? сердито спросила Мэри.
-- Мери! пожалуйста безъ сценъ! произнесла еще кротче Рози.
-- Если твоя матушка боится, чтобы Фредъ не сдѣлалъ мнѣ предложенія, то скажи ей, что я-бы ему отказала, еслибъ онъ вздумалъ посвататься на мнѣ. Но я увѣрена, что ему и въ мысль не приходило жениться на мнѣ. У насъ съ нимъ никогда и разговора объ этомъ не было.