-- Винци, какъ истинный другъ твой, я долженъ сознаться, что все, что ты мнѣ сейчасъ нагородилъ, не болѣе какъ смѣсь тщеславной болтовни и непроходимой глупости, замѣтилъ банкиръ.
-- Отлично! воскликнулъ м-ръ Винци, чувствуя уже приливъ желанія показать зубы противнику.-- Я не говорю, чтобъ я не былъ тщеславенъ; мало того, я даже не знаю человѣка, который не былъ-бы тщеславенъ. Ты самъ, я полагаю, ведешь свое дѣло, руководствуясь, болѣе или менѣе, этимъ чувствомъ. Разница состоитъ тутъ только въ томъ, что одно тщеславіе крошечку честнѣе другого. Вотъ и все!
-- Наше настоящее преніе совершенно безплодно, Винци, возразилъ м-ръ Бюльстродъ, оканчивая свой сандвичъ. Откинувшись на спинку кресла, банкиръ прикрылъ глаза рукою съ видомъ явнаго утомленія.-- У тебя; кажется, было до меня какое-то особенное дѣло?
-- Да, да, торопливо заговорилъ м-ръ Винци.-- Все дѣло въ томъ, что старику Фетерстону передали, опираясь на тебя, какъ на свидѣтеля, будто Фредъ занималъ деньги или искалъ ихъ занять, подъ залогъ дядиной земли. Я увѣренъ, что ты подобной глупости никогда не говорилъ. Но старикъ настаиваетъ на томъ, чтобы Фредъ принесъ отъ тебя собственноручное письменное опроверженіе слуха, т.-е. родъ записки, въ которой-бы ты сказалъ, что не вѣришь ни одному слову сплетни, пущенной въ ходъ на счетъ того, что Фредъ занялъ или искалъ занять денегъ подъ такой странный залогъ. Надѣюсь, что у тебя нѣтъ препятствій исполнить требованіе старика.
-- Извини меня! возразилъ Бюльстродъ.-- Препятствіе у меня есть. Я никакъ не могу поручиться, чтобы твой сынъ, по беззаботности или невѣжеству -- я не употреблю болѣе рѣзкихъ выраженій -- не старался-бы достать себѣ денегъ подъ залогъ будущихъ своихъ надеждъ, или чтобы не нашелся такой дуракъ, который не рѣшился-бы снабдить его деньгами, опираясь на эту неясную теорію вѣроятностей; у насъ въ свѣтѣ столько-же дураковъ кредиторовъ, сколько вообще глупыхъ людей.
-- Но Фредъ честью своей клянется, что онъ отъ роду не занималъ денегъ подъ залогъ дядиной зеили. Сынъ мой не лжетъ. Я его во всемъ прочемъ не оправдываю. Ему отъ меня жутко достается; никто не скажетъ, чтобы я одобрялъ его проступки. Но я знаю, что онъ не лжетъ. А мнѣ кажется, можетъ быть, я не ошибаюсь, что каждый истинный христіанинъ обязанъ вѣрить въ лучшую сторону человѣка, когда онъ объ немъ ничего особенно дурного не знаетъ. По моему, это грѣхъ подставлять ногу юношѣ, отказываясь отъ свидѣтельства въ его невинности, потому только, что не усматриваешь достаточно причинъ, чтобы вѣрить ему на слово.
-- Богъ знаетъ, удружу-ли и еще твоему сыну, разсчистивъ ему дорогу къ будущему наслѣдству фетерстоновскимъ имѣніемъ, замѣтилъ Бюльстродъ.-- Я не считаю богатство благомъ для тѣхъ людей, которые смотрятъ на него, какъ на земную жатву. Тебѣ не нравится это, Винци, но я чувствую въ настоящую минуту, что я, такъ-сказать, призванъ для того, чтобы предупредить тебя, что я не имѣю охоты помогать передачѣ имѣнія старика Фетерстона твоему сыну. Я смѣло говорю тебѣ, что эта наслѣдство не послужитъ въ вѣчному блаженству твоего сына и къ славѣ божіей. Зачѣмъ-же ты хочешь заставить меня написать клятвенное показаніе, которое послужитъ только въ поддержанію въ дядѣ неразумнаго пристрастія и къ утвержденію безсмысленнаго завѣщанія?
-- Если ты находишь, что никто, кромѣ членовъ церкви, не долженъ имѣть капиталы, что-жъ ты не откажешься въ ихъ пользу отъ участія въ извѣстномъ выгодномъ предпріятіи? А! рѣзнулъ м-ръ Винци.-- Не для прославленія-ли имени божія -- только конечно, не для славы мидльмарчской торговли -- плаймдальскій магазинъ продаетъ голубыя и зеленыя линючія матеріи, полученныя имъ съ фабрики Брассинга? Тамъ, какъ слышно, гноятъ шолкъ. Быть можетъ, если-бы всѣмъ было извѣстно, что барыши, получаемые отъ такой продажи, идутъ во славу божію, то товары охотнѣе-бы разбирались. Я-то, конечно, гляжу на эта дѣло иначе, и если-бы мнѣ только вздумалось, то я поднялъ-бы гвалтъ за подобный обманъ.
М-ръ Бюльстродъ не вдругъ собрался съ духомъ, чтобы отвѣтить.
-- Ты меня чрезвычайно огорчаешь, выражаясь такимъ образомъ, Винци, заговорилъ онъ наконецъ.-- Конечно, тебѣ никогда не понять побудительной причины, заставляющей меня такъ дѣйствовать. Пробивать себѣ дорогу въ запутанномъ лабиринтѣ міра сего чрезвычайно трудно для человѣка съ твердыми правилами -- но оно еще труднѣе для человѣка безпечнаго и насмѣшливаго. Прошу тебя не забывать, что если я оказываю тебѣ снисхожденіе, то только потому, что ты братъ моей жены; тебѣ неприлично жаловаться, что я скупъ на поданіе матеріальной помощи, когда она необходима для поддержки твоего положенія въ свѣтѣ. Я долженъ тебѣ напомнить, что если ты и удержалъ свое мѣсто въ комерціи, то ты обязанъ этимъ вовсе не себѣ самому и не личной предусмотрительности или вѣрному взгляду на вещи...