-- Безъ сомнѣнія, нѣтъ, но вѣдь и ты ничего черезъ это не проигралъ, перебилъ м-ръ Винци, давшій волю своему раздраженію (обыкновенный результатъ мирныхъ его намѣреній).-- Ты не могъ не предвидѣть, женившись на Гаріетъ, что судьбы обоихъ нашихъ семействъ будутъ тѣсно связаны между собой. Если ты вдругъ измѣнилъ свой взглядъ и намѣренъ унизить мою семью въ общественномъ положеніи -- скажи откровенно. Я остался тѣмъ-же, чѣмъ былъ и прежде, то-есть, приверженцемъ старой церкви, до введенія въ нее новыхъ правилъ. Я гляжу на жизнь, какъ она есть -- въ торговлѣ и всюду. Мое единственное желаніе -- быть не хуже моихъ ближнихъ. Повторяю, если ты намѣренъ унизить насъ въ общественномъ положеніи, то такъ и скажи. Тогда я приму свои мѣры.
-- Ты все пустяки говоришь, прервалъ его зять.-- Неужели ваше общественное положеніе пострадаетъ, если я не дамъ письма твоему сыну!
-- Пострадаетъ оно или нѣтъ, но, во всякомъ случаѣ, я нахожу, что съ твоей стороны очень дурно отказывать мнѣ въ моей просьбѣ. Очень можетъ быть, что тебя побуждаетъ къ этому какое-нибудь религіозное чувство; однако со стороны, такого рода поступокъ имѣетъ весьма неблаговидный характеръ. Ты можешь теперь клеветать на Фреда сколько душѣ угодно: не все-ли это равно, если ты отказываешься опровергнуть распущенную на его счетъ клевету? Вотъ вы всѣ такіе деспоты по натурѣ, разыгрывающіе вездѣ и всегда роль святошъ. Противнѣе для меня нѣтъ вашей породы!
-- Винци, ты, повидимому, непремѣнно хочешь поссориться со мной! Это насъ съ Гаріетъ глубоко огорчитъ, произнесъ м-ръ Бюльстродъ съ легкимъ оживленіемъ въ голосѣ, причемъ лицо его замѣтно поблѣднѣло.
-- Я вовсе не хочу съ тобой ссориться, возразилъ м-ръ Винци.-- Мои личные интересы -- да можетъ быть, и твои также,-- требуютъ, чтобы мы оставались друзьями. Я не имѣю причины тебя ненавидѣть; ты въ моихъ глазахъ не хуже другихъ людей. Человѣкъ, который моритъ себя голодомъ, и простаиваетъ цѣлые часы на молитвѣ, какъ ты это дѣлаешь, считаетъ себя конечно, религіознымъ; но по моему, если-бы даже ты только клялся и божился, какъ многіе другіе это дѣлаютъ, то и тогда твой капиталъ точно также быстро-бы обращался въ твоихъ рукахъ. Ты любишь власть -- объ этомъ нечего и спорить; вообще ты, кажется, мѣтишь попасть въ образцовые люди. Но ты мужъ моей сестры и мы должны крѣпко держаться другъ за друга. На сколько я знаю Гаріетъ, она тебя обвинитъ въ нашей ссорѣ, потому-что ты, какъ говорится, отцѣживаешь комара, отказываясъ выручить Фреда изъ бѣды. Я не могу хладнокровно переноситъ подобнаго лицемѣрія. Я откровенно называю это гадостью съ твоей стороны.
Съ этими словами м-ръ Винци всталъ и, застегивая свой длинный сюртукъ, пристально началъ смотрѣть на своего зятя, какъ-бы ожидая отъ него рѣшительнаго отвѣта.
М-ру Бюльстроду не въ первый разъ приходилось усовѣщивать м-ра Винци, и не въ первый разъ такого рода сцены кончались тѣмъ, что банкиру приходилось видѣть весьма нелестное изображеніе своей личности въ томъ грубомъ простомъ зеркалѣ, которое фабрикантъ имѣлъ обыкновеніе подносить въ глазамъ своихъ фарисействующихъ ближнихъ. Опытъ долженъ-бы былъ научить м-ра Бюльстрода, чѣмъ обыкновенно кончаются подобныя сцены. Но вѣдь переполненный фонтанъ, даже въ дождливое время, обильно изливаетъ изъ себя воду, хотя она ровно ни на что не годна: какъ-же послѣ этого удержаться проповѣднику, у котораго въ головѣ накопился цѣлый запасъ увѣщаній и совѣтовъ?
Не въ характерѣ м-ра Бюльстрода было тотчасъ-же подчиниться другому лицу, вслѣдствіе непріятныхъ для него внушеній. Прежде чѣмъ измѣнить образъ своихъ дѣйствій, онъ находилъ нужнымъ выяснить себѣ всѣ поводы къ тому и подвести ихъ потомъ подъ обычную свою формулу. Помолчавъ немного, онъ сказалъ:
-- Я подумаю, Винци. Мы переговоримъ объ этомъ вопросѣ съ Гаріетъ. Вѣроятно, ты получишь отъ меня письмо.
-- И прекрасно, отвѣчалъ фабрикантъ.-- Только прошу тебя поскорѣе. Надѣюсь, что все дѣло кончится прежде, чѣмъ мы съ тобой завтра увидимся.