-- Ниммр не так прост, господин, чтобы дожидаться выстрела охотника, спокойно проговорил Араб, забивая вторую пулю в дуло своего кремневого ружья.
Затем мы разошлись в разные стороны, по приказанию Исафета, чтобы лучше обследовать место и, если можно, окружить зверя. Я очутился один в лесу, задавленный массой зелени охватившей меня со всех сторон, "на тропинке охоты", как любил выражаться мой Ибрагим. Тихо подвигаясь или, лучше сказать, продираясь чрез густые царапающиеся, цепляющиеся заросли, я все более и более углублялся в лес в направлении указанном старым охотником. В двух-трех местах на коре пробкового дуба я примечал глубокие язвины, как бы след когтей могучей кошки, и эти метки еще более подзадоривали мое охотничье сердце, заставляя неудержимо, даже неосторожно двигаться вперед. Но вот раздался крик шакала который повторился трижды: это было условный знак Исафета, и я поспешил вернуться к месту завтрака или обеда зверя.
-- Ниммр ушел, проговорил тихо Исафет, -- но он придет ночью, придем сюда и мы.
После этой разведка мы воротилась на куббу нашего хозяина, чтобы собраться с новыми силами к ночной охоте на пантеру.
На Востоке нет сумерок, в густой заросла леса тем более, и день быстро сменяется ночью. Смолкла дневные голоса шумного леса, замолкли хоры птичек, лес притих и успокоился чтобы скоро проснуться для новой жизни, менее шумной, но не менее деятельной, ночной.
Ночь, как и день, имеет свою разнообразную жизнь; во мраке ночи, также как и в сияньи дня, живут, веселятся, снискивают себе пропитание, борются за существование, размножаются и умирают миллионы существ, и кто проводил ночи даже в нашем лесу, тому не покажется это преувеличением. В лесах жаркого пояса, где жизнь кипит ключем, это выглядит очень рельефно, и я бы колебался отдать преимущество дневной жизни леса пред ночною.
На вид, кажется, лес ночью не так шумен как днем, словно отдыхает и он, закутавшись в душную атмосферу ночи; но этот сон, этот покой обманчивы. Сотни четвероногих, птиц и пресмыкающихся и половина всего суставчато-членистого мира живут лишь ночною жизнью.
Потемневший, призакрытый туманною дымкой лес уже шумел, когда мы втроем выходили из куббы, храня полное молчание, приличное цели нашего ночного похода. Заряженные ружья и добрые кинжалы были наготове встретить врага, кто бы он ни был, хотя бы сам великий истребитель стад, кебир эсед, как зовут Арабы льва.
-- Сегодня львиная ночь, господин, сказал мне в полголоса Ибрагим, -- да хранит нас Аллах в пути!
Тихо подвигались мы по тропинке которою ходили и днем, с Исафетом во главе, прислушиваясь к каждому шороху, ко всякому звуку исходящему из чащи. В увлечении охотничьею вылазкой я не слушал мелодичного насвистыванья дрозда, допевавшего свою последнюю вечернюю песню, трели какой-то незнакомой мне птички, ни даже, пения цикад, трещавших как-то усиленно в ату ночь.