(ОТРЫВКИ ИЗЪ ДНЕВНИКА).
(Продолженіе).
IV.
Солнце уже сіяло во всей своей красотѣ на безоблачномъ горизонтѣ, буря видимо продолжала утихать, успокоивалось море, оживала природа, потрясенная въ оба послѣдніе дня. Нестерпимо ярко блистали снѣговыя пятна на темносѣрой поверхности Троянской равнины и Гиссарликскаго плато; они уже таяли на гладкихъ, открытыхъ мѣстахъ, золотые лучи солнца выпивали ихъ, превращая въ легкія сизыя облачка, таявшія въ голубой, сіяющей лазури дня. Прочнѣе и бѣлѣе держались они на зубчатыхъ вершинахъ горъ Херсонесса, на красивомъ конусѣ Тенедоса, на волнистыхъ холмахъ Бурнабаша, на серебрящейся Идѣ и горушкахъ, что вздымались нагроможденною массой къ сѣверу и востоку отъ деревни Еренъ-кея. Засыпающая поверхность Геллеспонта и широкая далъ Архипелага принимали уже тотъ красивый лазоревый цвѣтъ, который соперничаетъ съ цвѣтомъ небесъ; золотыя, красновато-розовыя и синеватыя тѣни виднѣлись на бѣлыхъ поверхностяхъ полуприкрытыхъ снѣгомъ горъ; золотомъ и серебромъ горѣли ихъ словно выточенныя верхушки, золотые лучи пронизали самую атмосферу, очищенную бурею, въ полномъ блескѣ и сіяньи разгорѣлся первый день молодаго года. Словно блистающій красою женихъ, онъ опустился съ небесъ и, закутавъ сіяющею ризой чело своей невѣсты -- земли, онъ крѣпко сжалъ ее въ объятіяхъ, гдѣ вмѣстились и горы, и море, и поля. Золотые лучи солнца залили яркимъ свѣтомъ и безмолвную могилу Иліона, и камни ея древнихъ развалинъ, и раскиданныя могилы ея вѣрныхъ сыновъ. Со священнымъ трепетомъ, готовый вѣрить, искать и находить, я спустился въ разверстую могилу Трои. Попрежнему моимъ гидомъ былъ Шлиманъ, а добрымъ геніемъ пѣвецъ Иліады, Гомеръ; подъ ихъ руководствомъ я могъ смѣло углубиться въ раскрытую могилу Иліона, ходить по его развалинамъ, осязать то, о чемъ доселѣ лишь слышалъ и мечталъ; я могъ переселиться на время въ иной міръ, гдѣ царили боги Олимпа, гдѣ жили герои Иліады, гдѣ раздавались вдохновенныя пѣсни Гомера. Ничто иное, чуждое классическаго міра, не проходило въ эти раскопанныя ямины, въ область этихъ взрытыхъ холмовъ и обломковъ съ пожарища Трои.
Не хитръ и не сложенъ былъ планъ первыхъ Шлимановскихъ раскопокъ; еще недавно до вторичныхъ его работъ, когда вновь была перерыта и раскопана вся поверхность руинъ, когда перебраны и просѣяны были снова самыя кучи обломковъ, пепла и пережженой земли, когда новыя траншеи пересѣкли старыя и затемнили планъ прежнихъ раскопокъ, можно было не только легко оріентироваться въ Троѣ, но и видѣть планъ цѣлой части древняго города, раскрытаго, какъ Помпея, изъ земли. Ряды пересѣкающихся улицъ съ рядами фундаментовъ древнихъ домовъ, небольшія площади съ подступами къ храмамъ и дворцамъ, остатки трехъ различныхъ стѣнъ Иліона съ рядомъ правильныхъ разваливъ приводятъ туриста прямо въ самый центръ Гомеровой Трои, къ башнѣ Андромахи, дворцу Пріама и Скейскимъ воротамъ. Вторичныя покопки Шлимана затемнили многое въ первоначальномъ планѣ раскопанной Трои. Теперь даже съ помощью Шлимановскихъ указаній не всякій оріентируется легко среди развалинъ пяти или шести послѣдовательныхъ городовъ.
Если мы поднимемся по довольно крутому склону Гиссарликскаго плато съ его сѣверной стороны, отъ береговъ Симоиса и войдемъ въ Трою черезъ большую траншею, то мы очутимся сразу въ цѣломъ кварталѣ, заполненномъ остатками троянскихъ домовъ. Пересѣкаясь правильно между собой, идетъ радъ не большихъ уличекъ, наполовину загроможденныхъ кучами земли и обломковъ. Идя нѣсколько къ западу, мы натыкаемся на остатки длинной стѣны, которую по отношенію къ городу надо считать наружною, хотя масса построекъ на N и NO выступаетъ изъ нея; вѣроятно въ нераскопанной части Гиссарликскаго плато найдутся остатки добавочной стѣны, защищавшей разросшуюся часть города съ сѣверовосточной стороны. Перейдя черезъ остатки внѣшней стѣны, черезъ кучи и канавы, мы приходимъ къ раскопкамъ новаго Иліона, отличающагося сразу по характеру отъ только что посѣщенной нами части развалинъ. Идя по нимъ вдоль неглубокой канавы, нельзя не придти, немного поискавъ, къ небольшой уличкѣ, вымощенной отлично сохранившимися плитами. Отсюда, минуя остатки новаго Иліона, надо перейти большую выемку, нѣсколько кучъ земли и обломковъ, чтобъ, идя къ юго-западу, выйти въ другой кварталъ древней Трои, который отдѣленъ отъ перваго, сѣверовосточнаго, длиннымъ поясомъ раскопокъ на мѣстѣ новаго эллинскаго города. Разница между остатками древней Трои и новаго Иліона настолько замѣтна, что помогаетъ оріентироваться даже при поверхностномъ изученіи тѣхъ и другихъ. Войдя во второй кварталъ Трои, мы приходимъ въ самыя интересныя части ея...
Тутъ, ближе къ акрополису, что возвышался на сѣверозападномъ выступѣ Гиссарликскаго плато, на самой выдающейся точкѣ надъ обширною долиной Симоиса и Скамандра находятся интересные, хотя и мало импонирующіе остатки, называемые Шлиманомъ дворцомъ Пріама. Фасадъ этого относительно небольшаго и невысокаго въ архитектурномъ отношеніи зданія обращенъ на юго-западъ, къ развалинамъ воротъ, принимаемыхъ за Скейскія ворота Иліады. Продолженіемъ ихъ является довольно широкая, хотя и короткая улица, вымощенная прекрасными плитами. Тутъ мы встрѣчаемся снова со внѣшнею стѣной Трои, которая идетъ отъ Скейскихъ воротъ къ сѣверу, по направленію къ Акрополю, и на югъ, поворачивая на востокъ, и замыкая такимъ образомъ окончательно всю раскопанную часть древней Трои до нетронутой массы Гиссарликскаго плато. Къ юго-востоку отъ Скейскихъ воротъ, по линіи стѣны, возвышаются импонирующіе остатки Троянской башни, напротивъ которой съ сѣвера, замѣтны хорошо слѣды внутренней стѣны, быть-можетъ, тоже восходившей на холмѣ Акрополя. Внѣ описанной наружной стѣны идетъ слѣдующій широкій поясъ раскопокъ въ новомъ Иліонѣ, замыкаемый еще далѣе на западъ, близко къ спуску съ возвышенности, линіей остатковъ Лизимаховой стѣны, принадлежавшей всецѣло новому эллинскому городу. Остатки ея видны и на ютъ развалинъ внѣ наружной стѣны, мѣстами на самомъ краю обрывовъ. Вдоль ея во многихъ мѣстахъ разбросаны группы остатковъ домовъ новаго Иліона, вообще очень мало интересныхъ.
Самый Акрополь раскопанъ далеко не совершенно, такъ что одна изъ самыхъ выдающихся сторонъ не тронута вовсе. Крутые обрывы на сѣверѣ представляютъ прекрасный наблюдательный и стратегическій пунктъ, доминирующій надо всею равниной; на западѣ этого выдающагося выступа Гиссарликскаго плато произведены многочисленныя покопки на мѣстъ новаго города, тогда какъ вся средина его занята массой древнихъ троянскихъ домовъ. Юго-восточный уголъ Гиссарлика, въ чертѣ наружныхъ городскихъ стѣнъ, полонъ кучами вывороченной земли, среди которой виднѣются тоже слѣды древнихъ жилищъ. Большія, не тронутыя лопатой мѣста не позволяютъ судитъ о планѣ этой части Трои, но находка большаго виннаго склада вблизи юго-восточнаго отрѣзка стѣнъ позволяетъ думать, что здѣсь вообще находились магазины и базары города.
Внѣ наружной стѣны подалѣе на востокъ не встрѣчается болѣе слѣдовъ древней Трои, тогда какъ преобладаютъ остатки построекъ новаго Иліона; небольшой алтарь, рядъ греческихъ домовъ и остатки храма Аѳины, которыми кончаются раскопки Шлимана на востокѣ, -- все это должно быть отнесено къ эпохѣ новаго города. Къ предполагаемымъ остаткамъ Гомеровой Трои надо отнести только рядъ могилъ въ глубокой яминѣ или во рву, проведенномъ Шлиманомъ лѣтъ 15 тому назадъ. Если мы къ описаннымъ развалинамъ прибавимъ еще, лежащія внѣ общей массы, отдѣльныя небольшія группы остатковъ городскихъ зданій, то мы этимъ дадимъ въ общихъ чертахъ понятіе о расположеніи, группировкѣ и взаимномъ отношеніи остатковъ древней и новой Трои, по крайней мѣрѣ такъ, какъ ихъ рисуетъ поработавшій немало надъ ними Генрихъ Шлиманъ.
Безъ сомнѣнія, описанныя раскопки не охватываютъ всѣхъ остатковъ Иліона, который ждетъ еще не мало жертвъ, умѣнья и труда, но все-таки нельзя не сознаться, что счастливымъ археологомъ намѣчено уже все, на что указываютъ намъ вдохновенныя пѣсни Иліады. Намѣчено мѣсто древней Трои, отыскана она сама, опредѣлены главные пункты ея, начерчена арена великой борьбы, миѳъ приравненъ къ дѣйствительности, и къ Гомеровой Троѣ найденъ несомнѣнный ключъ.