Таково наше прошедшее! Стоит ли идти туда? Конечно, не стоит. "Но есть,-- говорит Н. И.,-- прошедшее и у нас, на котором стоит остановиться и даже некоторым образом и вернуться,-- говорит,-- к нему не мешает; но вернуться не в том смысле назад, чтобы нам терять плоды всего нашего тысячелетнего развития, возвращаться к патриархальной простоте разумения предков и к тесному горизонту их знаний и опыта, а в смысле простоты действия и решимости, с какою, по рассказу нашего летописца, поступили они в важном деле заклада русского политического общества". "Посмотрите,-- говорит Н. И.,-- как они действовали! 1) Жили они на большом пространстве разрозненно, а все соединились единодушно, чтобы прогнать притеснявших их варягов; 2) все поняли, что им самим в деле управления ничего не поделать, и опять соединились все, чтобы призвать князей; 3) призвали они князей не из тех варягов, которых выгнали, а из других; 4) призвали "не раболепно, не с самоунижением, но откровенно сознаваясь в неустройстве своей земли"; 5) призвали князей "не из сильного и влиятельного народа, напротив, из такого незначительного, который, взошедши в славянский мир, не только не внес туда каких-либо посторонних элементов, но скоро даже память его происхождения затерялась".
В самом деле, сколько мудрости-то! Подлинно есть чему поучиться!
Перестанем же,-- говорит Н. И.,-- повторять модную фразу: вперед! Лучше: назад! "Даже назад к половине IX века, за тысячу лет!"
Ну, что же: назад, так назад! "Свисток" и на это согласен. Только, отправляясь назад, "Свисток" надобно непременно с собой захватить. Без него дело не обойдется и в попятном шествии. Как раз можно вдаться в какие-нибудь сантиментальные объяснения вещей самых нехитрых, затем впасть в опасные увлечения, вроде славянофильских, норманских и т. п., а затем потерять возможность даже и назад идти, а просто-напросто своротить с дороги в дебри и засесть в них так, что потом уже не вытащит оттуда никакая сила. Разительный пример такого опасного, безвыходного положения -- Рогожское кладбище81.
Здесь "Свисток" может с торжеством закончить свою речь; ибо теперь, полагаем, для всех сделалось ясно и несомненно, что без "Свистка" истинный прогресс совершенно невозможен, что "Свисток" необходим всюду -- и в науке, и в жизни, и в поэзии, и в поступательном, и в попятном шествии.
ПРИМЕЧАНИЯ
В полном виде "Свисток" издается впервые. Некоторые произведения перепечатывались в собраниях сочинений Н. А. Добролюбова, Н. А. Некрасова, Н. Г. Чернышевского, M. E. Салтыкова-Щедрина, К. Пруткова. Однако подобные обращения к материалам "Свистка", преследовавшие свои задачи, не могли дать исчерпывающего представления о сатирическом издании. В настоящей публикации предполагается достичь именно этой цели и познакомить современного читателя с замечательным литературным памятником писателей-шестидесятников.
Тексты всех девяти выпусков "Свистка" (1859--1863) печатаются по журналу без изменений. Такая текстологическая установка обусловлена принципом издания памятника, воссоздаваемого в том виде, в каком произведения "Свистка" реально становились достоянием читателей 60-х годов прошлого века. Несмотря на постоянное давление со стороны цензуры, наносившей ощутимый урон не только отдельным произведениям, но порою и составу срочно перестраивающихся выпусков (особенно No 6 и 7), "Свисток" все же достигал своих целей и оказывал заметное влияние на общественно-литературное движение своей эпохи. Принцип публикации памятника диктует не реконструкцию первоначального замысла, подвергнувшегося цензурному вмешательству, а воспроизведение номеров "Свистка" в их первопечатном виде.
В настоящем издании произведена сверка текстов с дошедшими до нашего времени рукописями и корректурами (остается неизвестной лишь корректура No 9 "Свистка"). Наиболее существенные разночтения включены в текстологический комментарий. Таким образом, до цензурная редакция произведений также представлена современному читателю.
Текстологический комментарий опирается в основном на результаты, достигнутые советскими текстологами при подготовке собраний сочинений главных участников "Свистка" Н. А. Добролюбова, Н. А. Некрасова, К. Пруткова. Добролюбовские части "Свистка" впервые были приведены в соответствие с первоначальными авторскими замыслами Чернышевским в посмертном издании сочинений писателя (т. IV. СПб., 1862), и это учтено в текстологических комментариях к произведениям Добролюбова. Новое обращение к корректурам позволило в то же время уточнить первоначальный состав номеров, подвергшихся перестройке вследствие цензурного вмешательства. Эти сведения содержатся в текстологических преамбулах. В ряде случаев удалось установить не изученные до сих пор варианты текстов Добролюбова, Некрасова, Пруткова.